Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Путь к мастерству – Часть 8

Опубликовано: Апрель 1, 2012

Шарль Лепик вошел в моду, как новые головные уборы — высокие узкие цилиндры. Мода — это успех, признание, деньги. Теперь вечера артистов расписаны надолго вперед. В петербургских дворцах на танцоров созывают гостей, как на диковинное иноземное блюдо. Ими восхищаются, в их честь поднимают бокалы, их слушают с неподдельным любопытством, но всегда и всюду все же существует некая невидимая преграда, отделяющая хозяина и его гостей от артистов. И мадам Росси, и месье Лепик — представители романтичного, завлекательного, но, увы, другого сословного мира. Подобные границы в Российской империи нарушать не принято.

«В Петербурге живут колонии различных национальностей… нравы и обычаи… обитателей очень разнообразны… Немцы в Петербурге — художники и ремесленники, главным же образом портные и сапожники; англичане — седельники и торговцы; итальянцы — архитекторы, певцы, продавцы картин и так далее, но трудно сказать, что представляют из себя французы. Большинство меняет звание ежегодно, приехав лакеем, он делается учителем, а потом советником; его видишь то актером, то гувернером, торговцем, музыкантом, офицером. Чтобы узнать нравы и характер каждой группы, надо проникнуть в дома — на улицах живут по-русски. У французов забавляются шарадами, весело ужинают, поют кое-какие не забытые еще водевили; у англичан обедают в пять часов, пьют пунш, говорят о торговле; итальянцы занимаются музыкой, танцами, смеются, жестикулируют, их разговоры вертятся на спектаклях и искусстве; у немцев беседуют о науках, спорят, много едят и говорят друг другу комплименты вовсю; у русских все вперемежку и надо всем царит игра, она — Душа их общества и их веселья, но они не чуждаются и других развлечений».

Это — свидетельство швейцарца К. Массона, приехавшего в Петербург год спустя после Лепика и Росси. Сперва он служил учителем в Артиллерийском корпусе, потом — секретарем великого князя Александра Павловича. После восшествия на престол Павла I швейцарца выслали прочь как якобинца и соотечественника Марата и Жан-Жака Руссо.

Ю. Овсянников