Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Годы учения – Часть 1

Опубликовано: Апрель 12, 2012

Род Растрелли был стар и известен. Правда, недостаточно, чтобы удовлетворить великое честолюбие некоторых его членов. Зажиточные горожане, хорошо знакомые жителям Перуджи, Милана, Флоренции, давно мечтали о дворянском гербе. Повезло Растрелли флорентийским. Дед нашего героя в 1670 году наконец добился права украсить давно приготовленный щит изображением кометы и двух восьмиконечных звезд с золотой перевязью в голубом поле.

То ли обретение герба потребовало изрядных расходов, то ли с годами потощали денежные мешки фамилии, только к рождению Бартоломео Карло — отца нашего героя — у семейства Растрелли осталось высокомерия и гордости больше, чем золотых монет.

Оснований для гордости было все же немало. Флоренция жила своей великой былой славой — родины Данте, Петрарки, Микеланджело; города, где жили Макиавелли и Галилей, где церкви и площади украшены творениями прославленных Джотто и Мазаччо, Донателло и Верроккьо, Челлини и Микеланджело. И каждый горожанин, от каменщика до философа, чувствовал себя личностью. А для тех, кто хоть единожды прошел по улицам и площадям Флоренции, кто любовался тусклым блеском ее старой бронзы и холодным сиянием мрамора, кто восхищался чистотой и строгостью ее очертаний, невесомыми куполами собора Сан Лоренцо, — для тех само слово «Флоренция» становилось символом высокого искусства. Это романтическое сияние прошлого бросало свой неизбежный отблеск на каждого флорентийца, Даже в Париже, при дворе «короля-солнца» Людовика XIV, выходцев из Флоренции встречали с должным почтением. Десятилетия спустя, вдали от родины, Бартоломео Карло с гордостью будет писать после своей фамилии «флорентиец».

Как истинного дворянина, Бартоломео Карло учили хорошим манерам и обязательному тогда французскому языку. Как обнищавшему дворянину, ему необходима была профессия. Благородная, не унижавшая звания и приносящая вместе с тем доход. Такой профессией для юноши, не желавшего стать ни военным, ни аббатом, могла быть, например, работа скульптора. Не исключено, что сама атмосфера Флоренции подсказала мальчику его призвание, а родители лишь с удовлетворением отметили выбор. Время еще не успело стереть в их памяти, да и не только в их, а в памяти всей просвещенной Европы, кружащий голову успех уроженца Флоренции кавалера Лоренцо Бернини — прославленного гостя самого Людовика XIV. При такой профессии будущее дворянина Бартоломео Карло Растрелли грезилось радужным и безбедным.

Ю. Овсянников