Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Путь к мастерству – Часть 15

Опубликовано: Апрель 19, 2012

Есть во всей этой шестимесячной государственной службе явная нарочитость. Напрашивается только один вывод: действие сие необходимо было для получения дворянства. Простолюдин не может находиться в ближайшем окружении великого князя — наследника престола. Романтически настроенный Павел в этом твердо убежден. Современники будущего императора неоднократно отмечали эту черту его характера. Поэт И. Дмитриев напишет в мемуарах: «Я находил… в поступках его что-то рыцарское, откровенное». Шведский посол в России Г. Армфельт отметит: «Павел… с нетерпимостью и жестокостью армейского деспота соединял известную справедливость и рыцарство…» Наполеон с долей иронии просто назовет Павла «русским Дон-Кихотом».

Павловский и гатчинский сюзерен посвятил в рыцари своего «архитектурного пажа», бастарда Карла Росси. О такой милости не могли даже мечтать его знаменитые мать и отчим.

Пожалование Карлу Росси дворянства — свидетельство не только милости великого князя, но и особой близости будущего архитектора к павловскому двору, где он принят, где он свой. По убеждению большей части петербургского высшего света, положение не самое прочное и удачное. Все сильнее и громче ползет по городу слух, что государыня императрица твердо решила отстранить сына и передать российский трон внуку Александру. Каково-то тогда будет павловским любимцам? Но разве можно в девятнадцать лет, когда Фортуна тебе милостиво улыбается, просчитывать далеко вперед свое будущее? И молодой Росси с увлечением помогает своему учителю в строении Гатчины, в украшении павловских праздников. Он больше не чувствует себя вне общества, изгоем. А будущее, как ему кажется, сулит еще больше радости.

К сожалению, биографы архитектора не обратили внимания на эту важную деталь: пожалование молодому человеку дворянства. А может, просто не приняли во внимание — во имя довольно расхожей и привлекательной концепции: талантливый художник не понят и отвергнут бездушным высшим светом.

Создателем подобной легенды оказалась писательница О. Форш, автор романа «Михайловский замок». Случилось это в те годы, когда обретенная всеобщая грамотность и не достигнутое еще знание истории породили особое пиететное отношение к художественной литературе — наставнику в жизни и главному источнику правды.

Ю. Овсянников