Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Годы учения – Часть 7

Опубликовано: Апрель 23, 2012

От Парижа до Страсбурга, от Страсбурга до Франкфурта-на-Майне, потом на Берлин. Катится коляска по французским и немецким землям. Проплывают за окном города и селения. Останавливаясь на ночлег, Растрелли исправно заносит в специально заведенную книжицу.

«За провоз от Франкфурта до Берлина заплачено 594 ливра. На кушанья издержано от Франкфурта до Берлина 496 ливров 11 копеек».

Торопится Растрелли. Спешит в Петербург. И все же пришлось задержаться в Берлине на месяц. Запасались теплой одеждой для тяжкого зимнего пути.

«В Берлине издержано было пять недель ради жестокого мороза, что невозможно было ехать — 818 ливров 14 копеек». Аккуратно ведется счет всем расходам.

Позже, уже обосновавшись в России, художник подаст в первых числах июля 1716 года царю Петру эту бумагу. «Дорожные протори от Парижа до Санкт-Питер-Бурха за него и за сына ево и за ученика ево» — с просьбой выплатить за каждый расходованный ливр по полтора гривенника. Не тут-то было. Рачительный Петр, разбрызгивая чернила, начертает на полях: «…а что в Берлине жил липших 5 недель для своих прихотей и за это ему платить не надлежит.

Платить как… договаривался по гривне за ливр, а не по полтора…»

Слишком сурово проявил Петр свой характер. Ведь именно в Берлине Растрелли нагнали ящики с подарками — книгами, инструментами и различными «курьезитетами». Из-за ящиков приключилась еще одна задержка. На сей раз в Кенигсберге, где, выполняя наказ Ивана Лефорта, поджидал в первой половине февраля 1716 года приезда Петра.

Беседа Растрелли с царем состоялась 16 февраля и длилась час.

Петр был первым европейским монархом, удостоившим флорентийского скульптора аудиенции. Впоследствии Растрелли любил при каждом удобном случае припоминать об этой милости.

Окрыленный царским благоволением, Растрелли спешит в Петербург. И хотя вьюжная февральская дорога вовсе не способствует радужным мечтаниям, перед мысленным взором флорентийца уже встают сооруженные им пышные дворцы и величественные монументы, а в ушах звучит хор похвал, расточаемых придворными русского царя.

Ю. Овсянников