Андрей Яковлевич Трезин

Опубликовано: Май 2, 2012

Может, именно среди тысяч этих обездоленных и стали впервые его называть на российский манер — Андрей Яковлевич Трезин. Новое имя прижилось, и в конце 10-х годов так именуют архитектора во многих канцелярских бумагах. А он не спорит. Только подписывается по-прежнему: Dminic. Тысячи людей в подчинении. Множество дел, которые следует исполнить. Стройки, за которыми он следит, в разных концах. А то и вовсе в Кронштадте или Шлиссельбурге. И всюду желательно побывать, осмотреть хозяйским взором…

Но вот на Троицкой церкви хрипло начинают играть куранты. Им вторит храм, что рядом с дворцом князя Меншикова на Васильевском острове. Одиннадцать. Перерыв на обед. Летом на три, зимой — на два часа. Обычно Трезини спешит домой.

После трапезы порой можно еще соснуть часок-полтора. А там снова дела, дела… Лодка скользит по реке. Теперь на Большую Невку — в Канцелярию. (В 1712 году этот дом отдадут Ивану Румянцеву, заместителю Ульяна Синявина.) Там царили бумаги. Трезини не мог понять этой исступленной страсти к переписке. По его убеждению, она происходила от всеобщего недоверия друг к другу. Однако приходилось терпеть и мириться.

Без бумажки не двигалось дело. И он писал. Случайно уцелел (видимо, все же неполный) перечень донесений и рапортов Трезини за один год, 1725-й. Тут и требования выдать 110 карандашей для рисования разных чертежей и свинцовые листы для покрытия Петропавловского собора. Просьба отпустить с государева оружейного двора один коловорот и выделить людей для строения палат Тайной канцелярии.

Донесения о надобности колес для тачек и дров для отопления казармы работных людей. А всего за год поступило от него двадцать семь входящих, как говорят писари. Порой из Канцелярии быстро вышагивал в близлежащую слободу. (Широко, размашисто ходил царь, и ему старались подражать.) В слободе жили мастеровые — вольные каменщики, столяры, кузнецы.

(По специальному государеву указу в городах России «проведывали тайно о лутчих мастеровых людях из всяких чинов», а проведав, насильно с семьями и скарбом переселяли в Санкт-Петербург.) Было у Трезини здесь несколько добрых знакомцев, с которыми любил поговорить, а иногда и послушать совет…

Ю. Овсянников