Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Годы учения – Часть 11

Опубликовано: Май 2, 2012

Настал черед задуматься Александру Даниловичу Меншикову.

Светлейший больше всего на свете любил деньги, почет и лесть. Если наблюдение за всеми строениями города перейдет к Леблону, то лишится он кое-каких сумм, прилипавших к рукам от поставок работных людей и материалов. Одновременно итальянский граф просил разрешения вылепить парадный портрет светлейшего, а француз к такому не способен.

Меншиков замял дело о побоях. Милостиво согласившись позировать для портрета, пообещал вернуть итальянцу государево расположение. 26 октября 1716 года он донес Петру I: «…между Леблоном и Растрелли произошли великие ссоры, которых старался я всячески мирить и на силу сего часа примирил, из чего и они довольны и я зело рад…» Пять с лишним десятилетий спустя приехавший в Россию в 1735 году Якоб Штелин запишет в своих воспоминаниях: «Леблон… преследовался князем Меншиковым и его приверженцами…»

На донесение светлейшего последовало окончательное царское решение: итальянцу Растреллию завершить деревянную модель дворца в Стрельне. В дальнейшем участия в государевых строительных делах не принимать,

А заниматься скульптурой. Вскоре последовало еще одно повеление: означенному Растреллию переселиться на Первую Береговую улицу, где освобожден ему дом, удобный для работы над медной персоной государя и для жилья.

Было недолгое время, когда Петр полагал, что Первая Береговая улица (ныне Шпалерная) станет одной из главных. Сверху вниз по течению встали в ряд вдоль Невы дворцы самых близких к государю людей. Дом князь-игуменьи всешутейшего и всепьянейшего собора княгини А. П. Голицыной. Одно из первых каменных строений города — дворец Натальи Алексеевны, сестры Петра.

Ю. Овсянников