Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Путь к мастерству – Часть 27

Опубликовано: Май 19, 2012

Поланген — последний русский городок — утопает в пыли. А далее — первая чужая станция: Ниммерсат. Пруссия.

Можно попробовать описать дорожные впечатления Карла Росси, тяготы ночлегов в придорожных корчмах, но лучше пусть читатель обратится к первым главам «Писем русского путешественника» Н. М. Карамзина. Наш прославленный историк за двенадцать лет до Росси отправился тем же путем в Европу, оставив после вояжа очень интересные и обстоятельные записки. Их и следует прочитать. Подлинный документ всегда интереснее пересказа…

Из Кенигсберга коляска Бренны свернула на Штеттин. Архитектор, надувшись, молчал всю дорогу. По просьбе жены они ехали в ее дом, к ее родственникам, которых зодчий недолюбливал.

Город старый, портовый, но ни в какое сравнение не идет с Петербургом. Других отсчетов у Карла пока нет. Лондон он помнит смутно, расплывчато: собор Святого Павла, Тауэр, Вестминстерское аббатство и дом, в котором жил. Вот, пожалуй, и все. Первые дни в Штеттине он внимательно осматривает древние храмы Святого Петра и Святого Иакова, королевский замок. Потом раза два или три любуется кораблями в порту. Больше здесь смотреть нечего. Правда, жители гордятся, что в их городе родилась русская императрица Екатерина II, но это известие не очень трогает путешественников. Они — «павловцы»…

Долго задерживаться в Штеттине Бренна не желал и очень скоро стал готовиться к переезду в Берлин. Описание прусской столицы и нравов ее жителей также находим в «Письмах русского путешественника» Н. М. Карамзина.

Среди совсем новых строений Берлина внимание Карла, естественно, привлекли возведенные К. Лангхансом монументальные Бранденбургские ворота. Они тогда еще не имели кордегардий и своим мужественным дорическим ордером производили внушительное впечатление. А в остальном Берлин оказался провинциальным. Король и его приближенные всячески пытались укрыть свою скупость за нарочитой декоративностью дворцов. Учиться настоящей современной архитектуре здесь было бессмысленно. И, отдохнув немного после Штеттина, учитель и ученик начинают готовиться к встрече с бурлящим Парижем. Они еще не ведают, что Россия вновь собирается напомнить им о себе, — в Берлин уже несется посыльный императрицы Марии Федоровны…

Ю. Овсянников