Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Путь к мастерству – Часть 31

Опубликовано: Май 23, 2012

Граф Морков осуществил план Бренны. И вот уже Карл Росси трясется в легкой коляске по дорогам Европы. Летят навстречу знакомые города, почтовые станции, постоялые дворы. Помощник архитектора спешит исполнить желание вдовствующей императрицы.

Майским днем коляска прокатилась по Невскому, пересекла Дворцовую площадь и остановилась у дома на углу Миллионной улицы и Мошкова переулка. Месье Лепик купил его незадолго до отъезда пасынка. Надстроенный и перестроенный, дом этот и по сей день стоит на Миллионной под номером 21.

Так должно было быть и, видимо, так и было. Однако объявления в газетах свидетельствуют, что свой короткий наезд в Петербург Карл провел в доме обер-шталмейстера графа Ивана Павловича Кутайсова (теперь Адмиралтейский проспект, дом 8). Самого камергера, любимца покойного императора, в городе не было, и в особняке проживал его сын Александр Иванович, талантливый артиллерист, полковник гвардии в свои пятнадцать лет. Что побудило Карла переехать к нему? Нелады с отчимом? Желание весело провести время в кругу друзей блистательного аристократа? Когда-то дачи графа и балетмейстера стояли в Павловске рядом и мальчики провели немало времени в общих играх и шалостях. Позже, как ни странно, их еще больше сблизила общая любовь к архитектуре, которую так тонко чувствовал молодой Кутайсов.

Помощника архитектора, прибывшего со свежими новостями из Парижа, кружок молодых бесшабашных гвардейцев наверняка принял охотно. Франция была в моде.

Два месяца пролетят быстро, и останутся только приятные сердцу воспоминания, похожие скорее на радужный сон. Так будет. А пока, лишь приведя себя в порядок, Росси спешит во дворец. Слуга покорно тащит объемистый тюк с чертежами и рисунками Бренны, а сам Карл — бережно увернутый средних размеров альбом в красном сафьяне и с золотым тиснением на переплете. Альбом его личных работ: рисунки и чертежи подсвечников, ваз, настольных украшений, каминных экранов. Короче, всех тех мелочей, что придадут ощущение уюта и жилья восстановленным комнатам и залам. Альбом обязан подтвердить императрице, что помощник архитектора не терял в Париже времени даром, что он не просто посыльный, но тоже артист, художник. И, конечно, тайная надежда — вдруг Марии Федоровне что-то понравится и она повелит изготовить вазы или настольные украшения по его рисункам. Тогда, — первая, небольшая, но столь нужная известность. Это — начало пути, сулящего успех.

Ю. Овсянников