Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Годы учения – Часть 19

Опубликовано: Май 23, 2012

Порой для короткого отдохновения приезжал с Васильевского острова почетный гость — первый архитектор Петербурга Доминико Трезини.

Он был на шесть лет старше Бартоломео Карло и немало повидал на жизненном пути. И очень может быть, приглядываясь к Франческо Бартоломео, прислушиваясь к его почтительно высказанным суждениям, надеялся Трезини обрести в Растрелли-младшем верного ученика — «гезеля» и надежного помощника.

Еще Растрелли-старший особо привечал Гаэтано Киавери, приехавшего в Россию в 1720 году. Киавери задержался в Петербурге только до 1728 года. Кстати, он принимал участие в строении дома царицы Прасковьи на Васильевском острове. Потом уехал в Дрезден к королю Августу, где построил придворную церковь. Позже говорили, что это шедевр барокко. Бартоломео Карло церкви не видел, но с людьми соглашался. Верил в талант друга.

Для любимых гостей в доме специально хранили запас флорентийского. За бокалом отливавшего рубином вина говорили о высоком искусстве. Быструю речь дополняли еще более быстрыми и легкими штрихами свинцового карандаша. Тогда на белых листах бумаги возникали великолепные дворцы, храмы, их детали. Постепенно число осушенных бокалов замедляло речь, вино расплескивалось на стол, на бумагу, и тогда неродившиеся строения начинали истекать розовой кровью. Франческо сидел со всеми. Смотрел, слушал. Эти вечера, пожалуй, были самой лучшей, самой интересной учебой.

К осени 1729 года опустел Петербург. Притихшими стояли обезлюдевшие дворцы. Большая Невская першпектива поросла травой. Двор переехал в Москву.

По первому снегу проскрипел последний большой обоз. Повезли монетные станки из крепости и огромные бочки, набитые архивными бумагами из Коллегий. Перетекал именитый люд в старую Москву.

Ю. Овсянников