Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Годы учения – Часть 30

Опубликовано: Июнь 16, 2012

От старорусской архитектуры, а вернее от древних церквей, позаимствовал Франческо Бартоломео еще один прием — хоры. Сделал он их над входом в тронный зал. Открытые и просторные, они свободно вмещали многолюдный оркестр роговой музыки.

Отделку зала и дворцовых покоев исполнили уже на западный манер. Бревенчатые стены обтянули холстом, расписанным под мрамор. Вдоль стен зала и парадных покоев установили позолоченные и посеребренные деревянные статуи на точеных постаментах — «столбах». Особой роскошью выделили спальню Анны Иоанновны. Стены обшили ореховыми панелями, дубовый паркет уложили в затейливом узоре, над каминами и дверьми повисли гирлянды золоченых резных «фруктов». А на холсте, затянувшем потолок, гасконец Каравак написал плафон, «красиво раскрашенный и с хорошенькими фигурками».

Эти попытки сокрыть с помощью нарядного убранства подлинную природу материала свидетельствуют о новых требованиях к дворцовому интерьеру. До этого стены и потолки, как это было и в XVII столетии, обычно затягивали яркими одноцветными и узорными тканями, не стремясь подражать другим материалам. Роспись под мрамор — новация, рожденная требованиями богатства и пышности — главных признаков красоты.

Фантазия зодчего и рукодельные хитрости, исполненные по замыслам Растрелли, превращают деревянный дом в сверкающую игрушку.

Примечательная деталь: почти во всех документах о строительстве зимнего Анненгофа вместо фамилии зодчего писано «мастер». Что это — нежелание уточнять имя подлинного автора или старое живучее отношение к зодчему как к безропотному слепому исполнителю пожеланий заказчика? Через несколько лет, при строительстве петербургских дворцов, уже всюду пишется только фамилия архитектора.

Ю. Овсянников