Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Путь к мастерству – Часть 44

Опубликовано: Июнь 20, 2012

Климат и неволя… Речь не о петербургской погоде — всегда сырой, с пронизывающим душу ветром, — речь о климате духовном, когда теплота человеческого общения задушена строгими правилами чопорного столичного этикета. А неволя — непростор, несвобода, подвластность силе, — чем ближе к власти, тем всегда страшней. Вот почему Карл Росси жаждет укрыться в Москве.

К счастью, граф Гурьев не оставляет своей милостью архитектора. Через десять дней он уже запрашивает согласия главноначальствующего Кремлевской экспедиции действительного тайного советника П. С. Валуева. Еще десять дней готовят ответ в Москве. И вот, наконец, 5 декабря следует высочайший указ и бойкий фельдъегерь мчит в Белокаменную пакет за сургучными печатями:

«Милостивый государь мой Петр Степанович!

По всеподданнейшему докладу моему Государю Императору отзыва Вашего Высокопревосходительства в рассуждении определения под начальство Ваше архитектора Росси Е. И. В. повелеть изволил быть ему в настоящем звании при Вашем Высокопревосходительстве с жалованьем по 1500 рублей в год из Кабинета Е. И. В…»

В первых числах января 1809 года Карл Росси отъезжает в Москву. В его жизни начинается новый период.

Белокаменная веселилась, фрондировала и строилась. Широко, с размахом, не подозревая о грядущей трагедии 1812 года. Балы, званые обеды, гулянья, домашние спектакли сменяли друг друга. Вечера были расписаны. Вторники — у Римской-Корсаковой, четверги — у Разумовских, пятницы — у Апраксиных, воскресенья — у Архаровых. Праздновали и присоединение к России Финляндии, и предстоящее бракосочетание великой княжны Екатерины Павловны с принцем Георгом Петром Гольштейн-Ольденбургским, и многочисленные именины, и дни рождений. Впрочем, поводы были не важны, лишь бы царило веселье. Только что вошла в моду мазурка, и ее бойко отплясывали в особняках на Поварской и Пречистенке, на Воздвиженке и Никитской, на Тверской и Басманной. Оживленней стали разговоры в Английском клубе у Петровских ворот. Истинные московские патриоты, приверженцы «доброй старины», осуждали императора за новые государственные установления, за приближение Сперанского и мирную встречу с Бонапартом в Эрфурте. Вошли в моду басни Крылова и трагедии Озерова. Трудно удержаться в стороне от этой круговерти встреч, удовольствий, развлечений.

Ю. Овсянников