Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Годы учения – Часть 33

Опубликовано: Июнь 24, 2012

Решено было создать новую блистательную резиденцию в стороне от Кремля, от центра Москвы с усадьбами старой родовой знати. Выбрали Лефортово, поближе к Немецкой слободе. Там, где некогда мечтал увидеть свой дворец царственный дядюшка, Петр Алексеевич. Растрелли получил повеление — сделать проект нового Анненгофа.

Никакие достижения науки пока не в состоянии раскрыть секреты художественного творчества, определить его начальный и. важнейший момент — зарождение замысла. Возможны предположения, домыслы на основании сходных ситуаций. Порой эти предположения кажутся близкими к истине, если вообще эту истину удается установить. Порой так и остаются домыслом с той или иной мерой убедительности. Поэтому не будем задавать вопрос: как и где искал Франческо Бартоломео Растрелли прообраз будущего дворца.

Известно, что императрица не любила утруждать себя различными бумагами. Доступнее, понятнее увидеть будущую резиденцию в натуральней, пусть в уменьшенном, игрушечном виде. Венценосный дядюшка Петр Алексеевич тоже заказывал модель Стрельнинского дворца. И она, Анна Иоанновна, должна следовать его примеру.

Модель была «опробована», и 19 января 1731 года последовало высочайшее повеление «построить… в самой скорости новый Анненгоф в Лефортове».

Тридцать с лишним лет спустя Франческо Бартоломео Растрелли подробно запишет об этом дворце: «…фасад, обращенный в сторону города Москвы, имел более 100 туаз в длину, не считая галерей, выходивших во двор и имевших в длину более 60 туаз…» Прожив почти полстолетия в России, зодчий по-прежнему определяет длину не русской саженью, а старинной французской мерой — «туаз»…

Описи частных библиотек первой половины XVIII века свидетельствуют, что в Петербурге хранилось немало фолиантов и гравюр с изображениями дворцов и архитектурных памятников Италии.

Интерес и почтение к итальянской архитектуре бытовали в России издавна. Дневники стольников царя Петра могут немало поведать о восприятии русскими людьми европейского зодчества. Так, один из умнейших людей, окружавших царя Петра, граф Петр Андреевич Толстой, оставил подробное описание храмов и дворцов Рима, Флоренции, Болоньи, Венеции. Особо понравившиеся строения Толстой отмечает своеобразной характеристикой: «на итальянский манер».

Ю. Овсянников