“И в бытность я свою у него архитекта нужду немалую претерпел…”

Опубликовано: Июль 6, 2012

Архитектор требователен, суров, но справедлив. Свидетельством тому обнаруженное историком К. Малиновским письмо архитектурного ученика Ф. Исакова. Случилось так, что У. Синявин разгневался на резчика Н. Пино и его помощников за промедление в изготовлении деревянных скульптур. Пино ответил на запрос начальника что-то невразумительное. Назревал скандал, но «на тот час, — сообщает Исаков, — пришел на Почтовый двор (там находилась мастерская резчика) господин архитектор Трезин и много с товарищем Пиновия кричал, для чего не работают, и сколько я мог вразуметь, тот его товарищ отговаривался, первое, что в холодной каморе работать нельзя, второе, липоваго лесу нет и делать не из чего и нет клею. И тот Трезин отвел им камору, в которой есть печь, и несколько липового дерева от себя велел привезть… Работники Пиновия мне сказывали, что они клеем рыбным от господина Трезина удовольствованы».

Но, может, Доминико действительно жесток и нетерпим? Может, другие иноземцы, имеющие учеников, отличаются мягкостью, добротой? В 1722 году в Канцелярию городовых дел поступает донесение Григория Селезнева, ученика Иоганна Браунштейна, который с 1716 года отвечает за строение Петергофа. «У него Браунштейна в бытность свою не токмо чтоб тое архитектурную науку получить мог, но и которую принес из академии утратил за… его домовыми работами». Жалоба не единственная.

В 1723 году доносит Михаил Петров: «В прошлом (то есть давно прошедшем. 715 году отдан я… в науку архитектурную к архитекту Егану Браунштеину, у которого и в настоящее время обретаюсь уже тому девять лет… И в бытность я свою у него архитекта нужду немалую претерпел, а и наипаче что от жены ево, понеже она нас заставляет всякую свою работу домашнюю работать… Я у него возил сена из деревень, и печи топил, и птиц всегда кормил, и огонь на поварне раскладывал, и на чай воду грел, и кушанья варил и за него вместо хлопца везде по гостям езживал… а ежели в чем в их домашних делах несправен явился и за то она… непрестанно бранными словами укоряла и отще своему мужу наговаривала, а он по науке жены своей бивал батогами, а ежели не тем, то канатом… Того ради, доношу, чтоб меня ниже поименованного от него Браунштейна отнять и отдать в науку к другому архитекту».

(Ну чем не письмо Ваньки Жукова из чеховского рассказа?)

Ю. Овсянников