Центральное место в панораме Петербурга теперь принадлежит Петропавловской крепости

Опубликовано: Июль 29, 2012

И. Э. Грабарь в 1960 году: «Лучшей частью собора является монументальная, выразительная по силуэту колокольня, композиционно объединяющая разбросанную по берегам Невы городскую застройку». Искусствовед Л. Алешина в 1980 году: «Центральное место в панораме Петербурга как целого принадлежит Петропавловской крепости с Петропавловским собором в ее сердцевине. Шпиль многоярусной колокольни… вздымаясь над островом с его невысокими постройками, над широким разливом реки, до сих пор остается одной из доминант природно-городской среды…» Архитекторы и художники знают, как необычайно трудно создать символ города. Творение Трезини — колокольня Петропавловского собора с ее сияющим шпилем — остается главной отличительной приметой Санкт-Петербурга и в наши дни. Донесения, рапорты, прошения Доминико Трезини в пухлых томах бумаг Канцелярии городовых дел перемежаются письмами за подписью самого генерал-губернатора Александра Даниловича Меншикова.

Светлейший князь требует у Канцелярии отпустить «взаимно» кирпич, известь, бутовый камень. Даже копры для битья свай. Требований поступает все больше и больше. Наконец, страшась возможных ревизий, Доминико в 1719 году составляет реестр, сколько и каких материалов отдано взаймы на строение дома Меншикова. Морозным декабрьским утром продрогший чиновник стучится в дом к светлейшему.

Ему милостиво разрешают обогреться у печи, а расторопный слуга несет пакет с реестром наверх. В кабинет к самому. Томительно тянется время ожидания. Чиновник уже давно отогрелся. Даже расстегнул свою шубу, подбитую «рыбьим мехом». Наконец-то спускается человек князя. Один из секретарей, Петр Новиков. Брезгливо возвращая реестр, заявляет: «Ему от Его Светлости не повелено таких ведомостей принимать…» Грустно поплетется через завьюженный Петербург чиновник, представляя с ужасом, какой гнев начальника Канцелярии обрушится на его голову.

Ю. Овсянников