В Петербург прибывает Жан Батист Леблон

Опубликовано: Август 12, 2012

Очень хотелось Петру, чтобы новая столица встала вровень с европейскими или даже превзошла их. Ради этого зазывает из Берлина архитектора Шлютера, нанимает в Париже скульптора Растрелли. И наконец, в июне 1716 года приглашает в Россию прославленного французского зодчего Жана Батиста Леблона. Петр I — Александру Меншикову: «Сей мастер из лучших и прямою диковинкою есть… К тому же не ленив, добрый и умный человек… И для того объяви всем архитекторам, чтобы все дела, которые вновь начинать будут, чтоб без его подписи на чертежах не строили, так же и старое, что можно еще исправить». Во вторник 5 августа 1716 года Жан Батист Леблон прибыл в Петербург.

Ему сразу же пожалован чин генерал-архитектора и 5000 рублей жалованья в год. Возникает вопрос: почему для строения Петербурга царь сразу же не пригласил Леблона или какого-нибудь другого знаменитого европейского зодчего? Почему доверил великое дело безвестному тессинцу? В год освобождения невского устья Россия для большинства жителей Запада оставалась terra incgnita, о которой передавали из уст в уста невероятные, фантастические рассказы. И какой прославленный архитектор мог рискнуть, отбросив уже привычные славу и богатство при дворе своего правителя, поехать на службу к новому государю, известному пока только поражением под Нарвой? И даже позже, после Полтавы, когда известие о мощи России тревожной волной прокатилось по европейским странам, даже тогда нужно было обладать безрассудной смелостью, чтобы решиться на возведение огромного столичного города среди болот, вдали от центра страны, обязанной через трудности снабжать его всем необходимым, включая строительные материалы. Только молодой, никому неизвестный архитектор, лишенный страха что-нибудь потерять, но полный надежд все обрести, мог согласиться на столь отважный поступок, требующий не мгновения, а десятилетий жизни. Доминико Трезини оказался именно таким человеком.

Ю. Овсянников