«Все срыть, Государь, сломать, строить вновь и другие вырыть каналы»

Опубликовано: Август 22, 2012

Андрей Нартов, талантливый механик, один из ближайших помощников Петра, в 1727 году написал свои воспоминания, среди которых есть очень важная для нас история. О том, как царь после возвращения из-за границы отправился на Васильевский остров: «Его Величество, взяв с собой прибывшего из Парижа, в службу принятого, славного архитектора и инженера Леблона… поехал в шлюпке на Васильевский остров, который довольно уже был построен и каналы были прорыты; обходя сей остров, размеривая места и показывая архитектору план, спрашивал: что при таких погрешностях делать надлежит. Леблон, пожав плечами, доносил: «Все срыть, Государь, сломать, строить вновь и другие вырыть каналы». На что Его Величество с великим неудовольствием сказал: «И я думал тожь». Государь возвратился потом во дворец, развернул паки план, видел, что по оному не исполнено, и что ошибки невозвратные, призвал князя Меншикова, которому в отсутствие государево над сим главное строение поручено было, и. с гневом грозно говорил: «Василия Корчмина батареи лучше распоряжены были на острову, нежели под твоим смотрением нынешнее тут строение. От того был успех, а от сего убыток невозвратный. Ты безграмотный ни счета, ни меры не знаешь. Черт тебя побери и с островом!

При сем подступил к Меншикову, охватил его за грудь, потряс eго столь сильно, что чуть было душа из него не выскочила, и вытолкнул потом вон. Все думали, что князь Меншиков через сию вину лишится милости; однако государь после пришел в себя, кротко говорил: «Я виноват сам, да поздно; сие дело не Меншикова; он — не строитель, а разоритель городов». Из этого предания можно уяснить, что царь не посчитал Трезини виновным в содеянном. Увидел: по плану «не исполнено». Виноват Меншиков.

Прорытые каналы оказались уже и мельче назначенной меры. Может, светлейший решил сделать против плана подешевле, а разницу — себе в карман. Сколько раз еще потом будет изрядно бит царем за свою немыслимую жадность. Но и ответ Леблона не понравился Петру.

Ю. Овсянников