Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Мастер ансамблей – Часть 4

Опубликовано: Август 28, 2012

Всю работу на острове Карл Иванович разделил на три очереди. Сначала постройка дворца и отделка его интерьеров, потом возведение служебных зданий и только после этого разбивка парка и сооружение садовых павильонов.

От бывшего дома Елагина оставили прочные наружные стены, а внутри все начали делать заново. Пять сезонов длился напряженный труд. Наконец, в 1822 году работы во дворце пришли к завершению.

На восточной стороне острова, там, где от Большой Невки отделяется Средняя, поднялось жемчужно-серое строение с белоснежными колоннами. Плавно круглящаяся линия плоского купола, полукруглая ротонда перед входом и полукруглая лестница, украшенная большими вазами каррарского мрамора и ажурными корзинами-цветочницами, как бы вторят мерному бегу речных волн. Чтобы подчеркнуть ритм движения, Росси выделил углы здания чуть выступающими ризалитами с малыми фронтонами и двумя парами коринфских колонн.

Дворец стоит на широкой каменной террасе, обнесенной ажурной решеткой. Окружающие виды отражаются в зеркальных стеклах окон первого этажа и рождают новью красочные картины. Природа как бы сама входит в парадные покои дворца, чтобы еще больше украсить его. Главный вход — с западного фасада. Он строже восточного. Полуротонда уступила место портику с шестью колоннами. И только широкая лестница и закругленные пандусы связывают дворец с раскинувшимся перед ним лугом.

Эту игру контрастов двух фасадов зодчий продолжил в убранстве внутренних покоев. Большие залы чередуются с малыми комнатами, строгая белизна стен одних помещений сменяется яркой, насыщенной отделкой других. Самый большой зал — Танцевальный, или Овальный, облицован белым искусственным мрамором. Шестнадцать полуколонн опоясывают его. А между ними — огромные зеркала. Они раздвигают пространство и создают затейливую игру бликов. Но пройти в этот зал из просторного вестибюля нельзя. Надо сначала миновать узкую полутемную галерею, и тогда возникает эффект неожиданности, рождающий вздох изумления.

Ю. Овсянников