Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Дела государственные – Часть 19

Опубликовано: Август 30, 2012

В декабре 1737 года на лесах Митавского замка Франческо Бартоломео получает известие, что его сын, его наследник и продолжатель рода, маленький Иосиф Яков скончался 10-го числа от холеры. Еще через месяц, 6 января 1738 года, умирает дочь Элеонора. Остается четырехлетняя Елизавета. Не слишком ли много горестей сразу для одного человека?

Была еще любимая работа, заставлявшая жить торопливо, без счета дней и недель в поисках забвения. И первым, кто стремится хоть как-то облегчить страдания архитектора, оказывается жестокий, эгоистичный Эрнст Иоганн Бирон.

В один из весенних дней 1738 года курьер доставляет в Митаву пакет с высочайшим рескриптом — государыня императрица жалует Франческо Бартоломео Растрелли званием обер-архитектора с годовым жалованьем в 1200 рублей.

Рескрипт — скорее всего результат желания всесильного Бирона хоть как-то смягчить тяжелое горе Растрелли и наградить его за верную службу. Двадцать два года со дня приезда в Россию он ожидал этого дня. Он думал и мечтал о нем. Наконец свершилось. Того, чего не смог добиться отец, достиг сын. Конечно, найдутся завистники, появятся враги. Но думать об этом Франческо Бартоломео не желал. Он уже видел себя в нарядном мундире, придворную карету у подъезда и ждущего приказаний унтер-офицера для посылок. Обер-архитекторский мундир давал немалые права. И в первую очередь — моральное право создания и утверждения своего архитектурного «языка», своего, растреллиевского стиля.

Когда пришло известие о кончине императрицы Анны Иоанновны, воспринял главное: на престоле малолетний Иоанн. Антонович, а регентом при нем герцог Эрнст Иоганн Бирон. Покровитель и владелец строящегося Митавского замка. Смерть императрицы ничего не меняла в жизни архитектора.

В такой неизменности протекло двадцать два дня. На двадцать третий примчался в Ригу новый гонец…

В третьем часу ночи с 8 на 9 ноября 1740 года адъютант фельдмаршала Миниха с двадцатью солдатами вытащил из постели сонного регента и отвез в Шлиссельбургскую крепость.

За двадцать два дня единоличного правления Бирон заплатил двадцатью двумя годами ссылки.

Ю. Овсянников