О приключившемся разгуле Невы от 11 сентября 1706 года

Опубликовано: Август 30, 2012

Нельзя сегодня осуждать Петра за этот план. Он действовал из лучших побуждений, мечтая возвести самый красивый, самый совершенный город. А задумываться о пригодности выбранного места, о будущих последствиях не мог, не умел. Ведь не был строителем-профессионалом. Васильевский остров — одно из самых низких мест в Петербурге. При любом подъеме воды в Неве его заливает. Но у Петра свое, несколько необычное отношение к наводнениям.

С одной стороны, его восхищает мощь разбушевавшейся морской стихии, которую покорит его молодой флот. С другой он веселится, наблюдая ужас и отчаяние людей. Из письма Петра от 11 сентября 1706 года о приключившемся разгуле Невы «У меня в хоромах была сверху тому 21 дюйм, а по городу нa другой стороне по улице свободно ездили на лотках; однакож недолго держалась, меньше 3-х часов. И зело был утешно смотреть, что люди по кровлям и по деревьям будто во время потопа сидели, не токмо мужики, но и бабы». Подобное ерничество — следствие твердой убежденности царя в правоте своих желаний и полного небрежения мнением народным. Однако народ по-своему отвечал на зубоскальство государя. Он прочно связал смерть основателя города, падение и ссылку первого генерал-губернатора Меншикова с крупными наводнениями 1724 и 1729 годов: то Бог прислал волну за душами «антихристов». Проходили десятилетия, и после каждого крупного наводнения все сильнее укреплялось мнение о неправильности места, выбранного для Петербурга.

Карамзин в «Записке о древней и новой России», сочиненной в 1811 году для Александра I, писал: «Утаим ли от себя еще одну блестящую ошибку Петра Великого? Разумею основание новой столицы на северном крае Государства, среди зыбей болотных, в местах, осужденных природою на бесплодие и недостаток… Можно сказать, что Петербург основан на слезах и трупах…»

Ю. Овсянников