Пожары раннего С-Петербурга

Опубликовано: Сентябрь 4, 2012

Юный Петербург страдал не только от наводнений, но и от пожаров. Приходилось мириться с яростью невских волн и пламенем, пожирающим деревянные дома. Только никак не могли обыватели привыкнуть к пожарам «шутейным». Неизвестно, в какой год, неизвестно, в какой день — то 1 апреля, а то 30-го — около полуночи позади императорского сада или у Литейного двора могли взлететь к небу языки пламени. В тот же миг начинали бить барабаны, тарахтеть трещотки ночных сторожей, гудеть колокола на ближних церквах.

Раздавался истошный крик: «Пожар! Пожар!» Переполошенный город приходил в движение. Сонные горожане выскакивали на улицы.

Кто, схватив топор или багор, бежал в сторону огня. Кто суетливо начинал наливать воду в свои бочки. Захлебывались в плаче дети. Причитали старухи. Когда перепуганные обыватели сбегались к бушующему пламени, то натыкались на цепь солдат. Гвардейцы с ухмылкой показывали на огромный костер и вежливо поздравляли с праздником — первым или тридцатым апреля. В стороне царь с царицей держались за бока от смеха. Шутка удалась. Подданные на деле осознавали государев юмор.

Петр Алексеевич воспринимал огонь по-особому, с каким-то языческим чувством. В дни праздников все церкви, подъезды домов, ворота увешивали фонарями. В каждом окне обязаны были гореть свечи. И не одна, а несколько. Да еще вдоль участка следовало расставить горящие плошки. Иллюминация радовала государя. А уж если где настоящий пожар случится, царь мигом туда скачет. И всегда стремится прибыть первым. Первым же лезет разбирать, растаскивать горящий дом. Надобно заметить, что из любви к Петербургу государь наладил великолепную пожарную службу.

По сигналу тревоги — набат или барабанная дробь — жители обязаны были бежать тушить огонь. В 1716 году Петр установил правило, что от каждых ста домов семьдесят человек должны являться на пожар, тридцать из них приносят топоры, двадцать — ведра, десять — вилы и крюки, десять — две лестницы. По пушечному выстрелу являлись на пожар и солдаты. Там, где можно, подплывал специальный корабль «с насосами, которые вгоняют воду в длинный кожаный рукав… снабженный на конце металлическим шприцем». Автор описания Петербурга в 1717 году рассказывает о городских пожарах:

Ю. Овсянников