Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Мастер ансамблей – Часть 22

Опубликовано: Сентябрь 15, 2012

Достигнув к своему сорокалетию признания и вершин мастерства, Карл Росси за пятнадцать последующих лет создал в Петербурге полдюжины таких ансамблей, что каждый из них в отдельности мог принести славу любому другому зодчему. Другому, но не Росси, ибо для него один ансамбль — слишком мало. Жажда творчества все время гонит его дальше и вперед. Для него, как он сам пишет в 1831 году, существует только одно правило — «любовь и честь своего звания». Вот почему волей-неволей приходится делать остановки почти на каждом годе. Чтобы оглядеться, осмыслить происходящее и не пропустить чего-нибудь…

В тот 1823 год март выдался холодным и вьюжным. Ветер с моря до костей пронимал солдат, охранявших недостроенный Михайловский дворец. Хриплыми голосами часовые окликали друг друга во тьме, пугая людишек, готовых позариться на сухие доски, брусья, звонкие кирпичи. Густо оплетенный строительными лесами дворец в сумерках представал огромным фантастическим зверем в тесной клетке. И чудилось, что тоскует он о тепле, несущем движение и жизнь. Тепла с нетерпением поджидали и архитекторы, и подрядчики, и мастеровые. Достаточно пройти льду по Неве, как оживет стройка, засуетится на лесах человеческий муравейник, заскрипят блоки, вознося над землей доски, балки, бадьи с известью. Строение Михайловского дворца надо было завершить в этом году. А отделка и украшение его — заботы последующих лет. Еще предстояло до начала новых холодов устроить гранитную набережную во дворцовом парке на берегу Мойки, возвести конюшни и прачечный корпус дворца, что должен смотреть фасадом в сторону Инженерного замка (так стали именовать бывший дворец Павла I, отданный теперь Инженерному училищу)

Наблюдать за окончанием строения дворца Карл Иванович доверил верному Никите Ткачеву, сам же опять занялся Павловском. Еще в прошлом 1822 году вдовствующая императрица изъявила желание построить в своем загородном доме библиотеку. Сделать это надлежало, не нарушая общей композиции. Исполнить подобное, по твердому убеждению Марии Федоровны, мог только Росси.

Ю. Овсянников