Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Дела государственные – Часть 27

Опубликовано: Сентябрь 15, 2012

В ночь с 24 на 25 ноября, подогрев себя шампанским, Елизавета Петровна с близкими людьми подняла гренадерскую роту лейб-гвардии Преображенского полка и, вытащив из нагретых постелей Анну Леопольдовну, ее мужа, Остермана, Левенвольде и Миниха, отправила их под караул. Переворот был совершен. (Хочется заметить, что шампанское вообще играло свою роль в истории дворцовых переворотов России. Искрящимся взвинтили себя гвардейцы, сторонники будущей Екатерины II, в ночь на 28 июня 1762 года. Пили шампанское, перед тем как двинуться в Михайловский замок, убийцы Павла I.)

25 ноября 1741 года Петербург пробудился на рассвете от барабанного боя, топота солдатских ног, выкриков воинских команд. Столичные полки, развернув знамена, торопились на Царицын луг, к дому Елизаветы Петровны, принести присягу новой императрице.

Известие о ночных событиях в дом Растрелли пришло от всезнающих слуг. Пока, не попадая в рукава, он натягивал парадный кафтан, пока будили кучера и закладывали лошадей, прошло все же немало времени. Сани обер-архитектора с трудом пробирались сквозь толпу, заполнившую улицы. Обыватели спешили к дому новой императрицы, ярко освещенному многочисленными кострами, запаленными по причине жесточайшего мороза. Сани пришлось бросить и добираться пешком. Кто-то толкал его в спину, кто-то обругал. О злобном отношении петербургского люда в день переворота к знатным господам вспоминали позже некоторые современники Растрелли.

С трудом пробился он к дому, протолкался внутрь, но дальше второй комнаты пройти не смог. По тому, как сдержанно с ним раскланивались, как кое-кто вообще делал вид, что незнаком, обер-архитектор понял: надеяться на милости императрицы вряд ли следует…

Месяц никто не вспоминал о де Растрелли. Новый двор делил должности и веселился. По словам Манштейна, адъютанта Миниха, того самого, который в свое время арестовал Бирона, «вся гренадерская рота Преображенского полка получила дворянское достоинство и офицерские чины… Рота была названа Лейб-компанией. Ея Величество объявила себя капитаном ея… Рота эта творила всевозможные бесчинства в первые месяцы пребывания двора в Петербурге. Господа поручики (бывшие рядовые посещали самые грязные кабаки, напивались допьяна и валялись на улицах в грязи… Не было возможности удержать в порядке этих людей, которые, привыкнув всю жизнь повиноваться палке, не могли так скоро свыкнуться с более благородным обращением…

Ю. Овсянников