Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Дела государственные – Часть 30

Опубликовано: Сентябрь 18, 2012

И дабы высочайшим Вашего Императорского Величества указом повелено было всемилостивейшим Вашего Императорского Величества указом меня нижайшего пожаловать армейским рангом против обер-архитекторского моего чина, так и бывшие вышеозначенные архитекторы были награждены деньгами, и по принятии от меня патента по всемилостивейшем Вашего Императорского Величества обер-архитекторского моего чина конфирмации дать другой патент.

Всемилостивейшая Государыня, прошу Вашего Императорского Величества о сем моем прошении решение учинить.

Апреля 1744 году обер-архитектор Граф фон Растрелли»

Архитектор не ошибся в своих расчетах. Царица Елизавета Петровна жаждала иметь собственные роскошные дворцы. Вопреки мнению кабинет-секретаря, вынуждена была обратиться к Растрелли.

Сначала она поручает ему довести до конца сооружение и внутреннюю отделку Летнего дома. Несколькими месяцами позже велено «архитектору Растрелию» продолжить строение дворца на Невской першпективе, на берегу реки Фонтанки, там, где еще недавно размещалась морская рабочая команда капитана Аничкова.

Сооружение Аничкова дворца начато было М. Земцовым еще в конце 1741 года. За смертью архитектора смотрение за стройкой вел Г. Дмитриев. Но, видимо, не смог потрафить капризной императрице, уделявшей пристальное внимание своему будущему дому. Фантазия и вкус Растрелли больше соответствовали представлениям государыни о роскоши и величии. Именные повеления, правда, умолчали о новом патенте Растрелли на обер-архитекторское звание и на частицу «де» перед фамилией. Даже несмотря на желания государыни, канцелярская машина двигалась медленно, со скрипом.

Природа предпочитает равновесие. И вслед за наступившим удовлетворением и уверенностью в будущем пришла беда. 18 ноября 1744 года умер отец, Бартоломео Карло Растрелли. Умер, готовя к отливке из меди почти пятиметровую статую царя Петра I.

Присутствие отца всегда приносило успокоение. Он был подобен невидимой, но очень надежной стене, отгораживавшей от старости, от неизбежности грядущего. Обо всем этом грустном и даже трагическом можно было не думать, пока отец был жив. Теперь этой оградительной стены не было.

Ю. Овсянников