КРИЗИС КЛАССИЦИЗМА. СВОБОДА ВЫБОРА

Опубликовано: Сентябрь 21, 2012

Уже в 1830—40-е годы в условиях становления капиталистических отношений классицизм стал уступать место иным направлениям и стилям, которые формировали петербургскую архитектуру в середине и в конце XIX века. Этот сложный период стали называть эклектикой, эклектизмом. Постепенно утрачивали размах и масштабность градостроительные мероприятия, сократилась ансамблевая направленность, регламентировавшая до сих пор индивидуальную архитектурно-строительную деятельность. Частное предпринимательство наращивало свои позиции, и застройка города интенсифицировалась: заказчики нанимали архитекторов и строили как хотели. В связи со свободой выбора, с возможностью произвольного сочетания различных стилей с соименными функционально-планировочными решениями и появилась эклектика. Эклектика (от греческого эклектикос — выбираю) обозначает, в первую очередь, произвольный и желательно умный выбор, а во втором значении понимается как механическое соединение разнородных элементов.

Во второй трети XIX века в петербургской архитектуре появились разноязыкость и разностилье. Позднее искусствоведы оценивали это как эпоху бездуховного бесстилья. По их мнению, на смену ясному и цельному классицизму и ампиру пришло нечто неопределенное, упадническое. Адепты классицизма желали видеть весь город в колоннах и Пушкина, гуляющего с тросточкой по улице Зодчего Росси. Безусловно, русский классицизм в Петербурге сыграл огромную роль. Но в истории всему свое время. Пушкина нет. Ампира тоже. В конце пушкинского периода отношение современников к классицизму стало меняться. Говорили, что он «попахивал» казенщиной, не соответствовал русскому климату, архитектурные формы зачастую фальшивили, нанося ущерб содержанию, то есть пространственно-планировочной структуре. Говорили, что ампир выражал скорее реакционный николаевский режим, а не мощь и славу государства российского. В настроениях общества возникло стремление к целесообразности и практицизму. Появилось мнение, что нерационально украшать мощными классическими ордерами фасады некоторых домов, так как это всего лишь жилые дома на улице, а не дворцы или государственные учреждения. Считалось странным, что за парадными трехэтажными фасадами улицы Зодчего Росси прячутся сложные четырехэтажные структуры. Заговорили о кризисе классицизма, о необходимости пересмотра правил и канонов, разработанных теоретиками классицизма, деятелями эпохи итальянского Ренессанса Л. Альберта, Д. Винтолы, А. Палладио. Унифицированность архитектурного языка классицизма в конце первой трети XIX века стала восприниматься как схоластицизм, или диктат, заставляющий строить все на один манер, по одному вкусу. Это брожение умов происходило, когда классицизм был еще в практике строительства и жизни, когда было очень много апологетов классицизма (они остались еще на многие десятилетия). Но звучало все больше критических замечаний. Н. И. Надеждин, П. Я. Чаадаев, Н. В. Кукольник, Н. В. Гоголь говорили о закате классицизма. Задавались вопросы: почему только античные формы (колонна, арка, купол) должны окружать человека, живущего в архитектурной среде и почему только эти формы являются единственными в арсенале архитектора? Ведь и в природе, и в материальных формах различных национальных культур гораздо больше разнообразия.

Р. П. Костылев Г. Ф. Пересторонина
ПЕТЕРБУРГСКИЕ АРХИТЕКТУРНЫЕ СТИЛИ