«Сия радость превышает всякую радость для меня на земле!»

Опубликовано: Сентябрь 30, 2012

Петр ответил собравшимся, по замечанию А. Пушкина, «речью гораздо более приличной и рассудительной, чем все это торжество». И титул принял. Тем самым Россия объявляла себя одной из крупнейших европейских держав. Ведь до этого дня существовала только одна Священная Римская империя со столицей в Вене. Ништадтскии мир породил вторую. Из Троицкого собора приглашенные отправились в мазанковое здание Сената, стоявшее неподалеку. Здесь в Аудиенц-зале, где государь обычно принимал иноземных послов, состоялся торжественный пир. Камер-юнкер Ф. Берхгольц записал тогда: «В большой аудиенц-зале… с одной стороны устроен прекрасный буфет, а с трех других сторон стояли длинные узкие столы, как и во всех других комнатах. Обедало в это время всего до тысячи человек…» Присутствовали, конечно, все проживавшие в Петербурге послы.

Обращаясь к ним, первый русский император заявил: «Сия радость превышает всякую радость для меня на земле!» Рев пушек 150 галер, стоявших на Неве, и ружейная пальба 27 пехотных полков заглушили ответные слова иностранных министров. Доминико Трезини, конечно, присутствовал на всех торжествах. Обязан был. И это не домысел, не предположение. Праздничные торжества объявлены были ежегодными. В дневнике Камер-юнкера имеется запись от 30 августа 1723 года: «Начался восьмидневный маскарад в честь годовщины Ништадтского мира. Распорядок утверждал сам государь. Участвовало в маскараде немногим больше 200 человек.

Все важные и приближенные персоны.

Ю. Овсянников