Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Художник и заказчица – Часть 12

Опубликовано: Октябрь 8, 2012

Скорее всего, помощники и сотоварищи Растрелли по работе вносили нечто свое в общие замыслы обер-архитектор а. Но выделить их «личное» сегодня не представляется возможным. Ведь все они работали в едином стиле, созданном их руководителем, порожденном велением времени и требованиями заказчика.

Взаимоотношения художника и заказчика — одна из интереснейших тем в истории искусства, порой приукрашенная многочисленными легендами, преданиями, анекдотами.

Эти отношения, как правило, никогда не напоминали братской идиллической любви. Достаточно вспомнить великого Фидия, по легенде отравленного в тюрьме своими завистливыми согражданами; Аристотеля Фиораванти, строителя Успенского собора в Кремле, заточенного в темницу Иваном III; легенду об ослеплении строителей храма Василия Блаженного; трагическую гибель Караваджо, немалую роль в которой сыграли заказчики-монахи; смерть в забвении великого Рембрандта, опередившего свое время. Подобных историй множество.

Отношения художника и заказчика обычно были связью трудовых рук с денежным мешком. Ты исполнил мое желание, прославил меня — получай свою мзду. Создал произведение, представляющее материальную ценность, — снова можешь получить звонкую монету. Художник при русских правителях всегда оставался только мастером, обязанным творить в образах и формах, доступных пониманию заказчика, способных радовать

Его самолюбие. Такова судьба замечательных архитекторов: Еропкина, Земцова, Баженова. Растрелли не был исключением.

Ко времени описываемых событий относится торжественная закладка Смольного монастыря, церемония которой была расписана в Камер-фурьерском журнале.

На берегу Невы, где во времена Петра I располагался корабельный смоляной двор, а позднее деревянный дом Елизаветы, заранее был сколочен помост, обнесенный точеными балясинами и украшенный зелеными гирляндами и цветными полотнищами. В воскресенье 30 октября 1748 года, прослушав литургию в церкви Зимнего дворца, императрица Елизавета в одиннадцать утра, в окружении обер-камергеров, камергеров и Камер-юнкеров, под охраной конной гвардии, отправилась к месту предстоящих торжеств. Следом, во главе со священниками и дьяконами, несшими хоругви, двинулись многочисленные генералы, придворные дамы и кавалеры.

Ю. Овсянников