Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Художник и заказчица – Часть 13

Опубликовано: Октябрь 9, 2012

После торжественного молебна в основание будущего фундамента опустили закладной камень и разом тяжко ударили двадцать пушек. Сто один раз проревели над рекой бронзовые орудия, окутывая все вокруг сизым пороховым дымом.

Счастливая, улыбающаяся Елизавета спустилась с помоста и проследовала в свой старый дом, расположенный неподалеку. Там уже ждали столы, накрытые к праздничному обеду. На пир были званы дамы и кавалеры только первых трех классов. Всего пятьдесят шесть человек. Дважды рокотали пушки после торжественных тостов в честь славного царствования и будущего великолепного монастыря. А виновник торжества — архитектор граф де Растрелли приглашен не был. Он был всего-навсего мастер, исполнитель. Правило царя Петра сажать за праздничный стол не по знатности и родовитости, а по уму и таланту давно предали забвению. Как заметил историк, «сурового Марса сменила ветреная Диана»,

Современник царствования Елизаветы, желчный князь Михаил Щербатов, писал: «Двор подражал или, лучше сказать, угождал императрице, в златотканые одежды облекался, вельможи изыскивали в одеянии — все, что есть богатее, в столе — все, что есть драгоценнее, в шитье — все, что есть реже, в услуге — возобновя древнюю многочисленность служителей, приложили к оной пышность в одеянии их… Дома стали украшаться позолотою, шелковыми обоями во всех комнатах, дорогими мебелями, зеркалами и другими. Все сие доставляло удовольствие самим хозяевам, вкус умножался, подражание роскошнейшим нарядам возрастало, и человек становился почтителен по мере великолепное его жилья и уборов».

Если для придворной российской аристократии — заказчиков архитектора — увлечение чувственным восприятием бытия было на первых порах только результатом «подражания роскошнейшим нарядам», то для самого зодчего оно составляло естественную сущность всего его художественного мировосприятия. Дух барокко, как дух далекой родины — Италии, пронизывал всю атмосферу дома и был навечно воспринят сыном через уроки отца.

Ю. Овсянников