Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Мастер ансамблей – Часть 29

Опубликовано: Октябрь 11, 2012

Сколько ни торопилась Комиссия по строению дворца, как ни понукали чиновники, а все же тщательные работы по отделке и убранству покоев длились более двух лет. Только к августу 1825 года Росси посчитал свой шедевр окончательно завершенным.

30 августа, день годовщины коронации императора Александра. После молебна в Александро-Невской лавре он приехал в Михайловский дворец на освящение завершенного строения. Михаил Павлович и его жена Елена Павловна встретили старшего брата у входа. Александр поднес им икону, хлеб и соль. После чего начался праздничный обед. Можно предположить, что Карл Росси, истинный виновник торжества, был в этот день в Михайловском дворце. Еще накануне, 29 августа, император подписал указ о пожаловании архитектора за исполненную работу кавалером ордена Святого Владимира 3й степени. Приметим, что Николай Михайлович Карамзин за написание «Истории государства Российского» был награжден этим же орденом.

Через день, на рассвете 1 сентября император Александр покинет Петербург, чтобы уже никогда в него не вернуться. Карл Росси больше не встретится со своим покровителем и ровесником. А столица империи, привыкшая к частым отъездам государя, не придаст особого значения этому очередному путешествию и будет оживленно обсуждать сказочные красоты нового дворца. Те, кто побывал на балу, с восторгом и чувством превосходства расскажут не удостоенным столь высокой чести о невиданной красоте и роскоши парадных помещений.

«Журнал изящных искусств», издаваемый Василием Григоровичем, сообщил читателям, что Михайловский дворец, построенный «известным зодчим Росси… принадлежит к числу огромнейших и великолепнейших зданий столицы».

Журнал «Отечественные записки» в XXIV выпуске за 1825 год помещает восторженную статью:

«По величию наружного вида дворец сей послужит украшением Петербурга, а по изящности вкуса внутренней отделки оного может считаться в числе лучших европейских дворцов…

Что сказать о внутреннем убранстве сего дворца? Это роскошь воображения, которую искусство умело, так сказать, разлить на все части сего здания… Гирлянды, как будто бы живых цветов, сплелись и вьются по стенам белым, как снег… а на потолке, который блещет золотом и как радуга пестреет цветами, столь легко начертаны прелестные гении и нимфы… Чувствуешь негу зрения; нельзя не улыбаться от удовольствия… И в несколько часов невозможно обозреть богатства и красоты сего пространного дворца…

Ю. Овсянников