Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Мастер ансамблей – Часть 35

Опубликовано: Октябрь 23, 2012

Карл Росси — первый петербургский зодчий, постигший эту истину. Его знаменитые предшественники возводили прекрасные дворцы, особняки, храмы, но редко задумывались об их ближайшем окружении, о создании значительных ансамблей. Еще в середине XVIII столетия площадь перед Зимним дворцом называли лугом и на нем порой можно было увидеть пасущихся коров. Огромным пустырем смотрелась тогдашняя Сенатская площадь. Только на самом краю ее, ближе к реке, высилась одинокая церковь Святого Исаакия Далматского. В 1782 году неподалеку взлетел на гранитную скалу и замер над бездной «Медный всадник». А прославленные дворцы Воронцова, Строганова, Шереметева, Шувалова и других вельмож представляли на самом деле огороженные сельские усадьбы с многочисленными постройками и службами.

По законам усадьбы построен и Михайловский дворец. С востока отделен от всех Садовой улицей, продленной до Марсова поля, с запада — Екатерининским каналом, с юга — новой Инженерной улицей, а с севера — Мойкой. Но именно в этом решении и проявился великий талант Росси. Избрав отделенное от города место, он вместе с тем сумел так прочно и естественно «связать» его с окружающими строениями, что стал дворец естественным и необходимым украшением Петербурга.

Еще только начинали возводить стены будущего здания, а зодчий уже рисовал планы и фасады строений, которым предстояло «обрамить» рождавшийся шедевр. С южной стороны дворца, по обеим сторонам овального сквера — каре трехэтажных домов. Нижние этажи их — галереи, где в глубине, за арками расположены торговые помещения. Центры домов чуть выдвинуты вперед и подчеркнуты на уровне второго и третьего этажей пятнадцатью коринфскими полуколоннами. Примерно в такой же манере исполнены фасады домов на Итальянской улице и новой, Михайловской, специально проложенной от Невского до площади, со сквером. У всех строений первые этажи обработаны в руст, львиные морды над арками, сандрики над окнами вторых этажей. Тем самым жилые дома как бы вторят убранству дворца, повторяют его ритм. Сквозь широкий проем Михайловской улицы хорошо виден центр дворца. Расстояние чуть скрадывает его массивную торжественность, и он легко, естественно вписывается в панораму проспекта. Но стоит начать направленное ритмом арок движение к площади, как дворец начинает постепенно расти вширь, ввысь и занимать главенствующее положение. Это — высокое умение зодчего так построить панораму, так расположить различные строения, что у зрителя неизбежно рождается впечатление нарастающего эффекта.

Ю. Овсянников