Сбывалось пророчество: «Петербургу быть пусту!»?

Опубликовано: Октябрь 23, 2012

А еще через несколько дней решено возвести новый императорский дом вдоль берега Невы между зданиями Двенадцати коллегий и дворцом светлейшего князя. Строение поручили все тому же Доминико Трезини. Осиротел старый Зимний дворец. А дом как живое существо: отняли у него хозяина — и слабеет сопротивляемость невзгодам, начинает быстро дряхлеть и ветшать. Но заботливого хозяина со смертью Петра потеряла вся «недостроенная храмина», как назвал тогда Меншиков всю Россию. В начале января 1728 года юный император вместе с приближенными и государственными учреждениями выехал в Москву, чтобы больше никогда не возвратиться в Петербург. Тяжко и неуютно стало жить в новой столице. Царили неустроенность и безлюдье.

Не было слышно грохота карет на мостовых. Улицы поросли травой. Затихли шумные стройки. И чудилось, что погрузился город в тяжкий беспробудный сон. Летними ночами хозяйничали в нем одичавшие собаки, а зимними — оголодавшие волки. Сенат вынужден приказать новому петербургскому генерал-губернатору Б. Х. Миниху «иметь смотрение, дабы как на Васильевском, так и на протчих островах до раззорения домов и растаскивать строения не допускать». Точно сбывалось страшное пророчество: «Петербургу быть пусту! » Но все же пророчество не сбылось. Искусством других зодчих — Растрелли, Ринальди, Кваренги, Росси — Санкт-Петербург превратился в «полночных стран красу и диво».

Ю. Овсянников