Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Мастер ансамблей – Часть 38

Опубликовано: Октябрь 25, 2012

Создание небольшой, но торжественной Манежной, с одной стороны, решало задачу будущего противостояния великолепной Александрийской (ныне площадь Островского), а с другой — задавало ритм прославленным петербургским ансамблям: строгая Манежная, нарядная Михайловская (ныне площадь Искусств), торжественная Дворцовая, величественная Сенатская и, наконец, Исаакиевская. Это то самое роскошное петербургское «ожерелье», которым мы не перестаем восхищаться и по сей день, твердо веруя, что существует оно со дня рождения города. А ведь создано оно за необычайно короткий срок, на глазах одного поколения — поколения Пушкина. И создано Карлом Ивановичем Росси.

До него только один российский архитектор попытался решить серьезную градостроительную задачу: А. Воронихин при сооружении Казанского собора. Изогнутая дугой колоннада как бы ограничивает площадь перед храмом, но вместе с тем ее крылья с портиками на концах напоминают мощные руки, притягивающие к собору близлежащие строения. Тем самым храм как бы становится неотъемлемой частью Невского проспекта и вместе с тем мощным аккордом в его плавном ритме. К сожалению, это — последнее творение замечательного мастера. Все последующие градостроительные задачи в центре города уже предстояло решать Росси…

В Казанском соборе декабрьским днем 1824 года служили панихиду по всем погибшим в наводнении. Тысячная толпа, собравшаяся в храме и на площади, плакала. Расходясь, горячо обсуждали причины бедствия. Большинство сходилось на том, что это знак гнева Божия, а дальше — сколько голов, столько убеждений. Одни утверждали: за то, что Россия не помогла братьям по вере — грекам в их войне с турками. Другие — за грехи Александра, за убийство императора Павла. Третьи, а их было меньшинство, — за увлечение идеями европейских безбожников и забвение истинной веры.

Год 1824-й завершался в смутном ожидании каких-то перемен.

Еще в 1823 году архитектору Карлу Росси велено было построить при Михайловском дворце пристань на Мойке и проследить за разбивкой пейзажного парка.

Опытные садовники трудились весь следующий год. На густую зелень вековых деревьев, на кустарники и цветники набросили кружевную сеть дорожек и аллей, а старым рукотворным прудам придали натуральные очертания. Теперь настал черед пристани.

Ю. Овсянников