Решение о достройке дома “архитекта Трезина”

Опубликовано: Октябрь 29, 2012

Итак, только через два года после повеления царя начали бить сваи под фундамент. Томительно долго тянется дело. Трезини, вероятно, просит своего бывшего ученика Михаила Земцова взять строение дома в свои руки. 2 сентября 1725 года Земцов доносит в Канцелярию: «В минувшем июне месяце прислан ис Канцелярии от строений с указом каменного дела подрядчик Никита Ситной, который договорился в оной Канцелярии строить каменные палаты… архитектору Трезину…

Подрядчик Ситной, нанятыми своими вольными каменщиками… минувшего августа с 1 и по сего сентября по 1 число утребовал в строение вышеозначенных палат сверх погребов от второго апартамента в наличные стены и внутренние простенки 190 тысяч кирпича…» В 1726 году тому же Ситному платят за кладку еще 94 тысяч кирпичей. В июне этого же года Земцов просит отпустить не хватающие для строения материалы.

Дело постепенно движется. Наконец 19 августа 1727 года в Канцелярии по донесению Земцова составляют смету, стоимость плотничьих и квадраторных работ. А еще через неделю следует строгое решение о достройке дома архитекта Трезина. Прошло уже как-никак шесть лет. Но наступает сырая осень, зима, и работы опять приостановлены. В это время года штукатурку на здание не кладут. «Понеже… от мокроты и мороза… строению делается трата». В Центральном государственном военно-историческом архиве хранится огромный рисованный план Санкт-Петербурга, исполненный в 1738 году.

Указаны участки всех строений. А сбоку и внизу — легенды: перечни номеров и фамилии владельцев. На углу 5-й линии и набережной Большой Невы показано строение под № 38. Принадлежит оно полковнице Трезини. Место почетное. На участке № 36 стоит дом князя Долгорукова. Под № 37 значится Морская аптека. Далее за домом полковницы в сторону устья Невы 39й участок отдан барону Черкасскому, а на 41-м поставил свои хоромы князь Алексей Голицын.

Значит, архитектор поселился в теперешнем доме 21 по Университетской набережной? Так считали почти два столетия, и никто не подвергал это сомнению.

Ю. Овсянников