Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Художник и заказчица – Часть 23

Опубликовано: Ноябрь 1, 2012

В создании монастыря принимали участие десятки, а может, и сотни различных мастеров и художников: резчики по дереву и штуку, лепщики, камнерезы, позолотчики, живописцы. И каждый из них, хотя бы в силу собственной индивидуальности, мог внести и, вероятно, вносил нечто свое, самобытное. Эта не всегда осознанная самостоятельность исполнителей порождала некие различия в привычном наборе барочных декоративных украшений. Пристально вглядевшись, можно заметить, как разнятся меж собой, пусть немного, пусть чуть-чуть, многочисленные и, на первый взгляд, одинаковые маскароны, картуши, венки и гирлянды. Но именно эта едва различимая непохожесть придает декору фасада или интерьера обаяние неповторимой рукотворное.

Слитые в единый пластический и цветовой ансамбль скульптура, декоративная резьба, живопись превращают творения эпохи барокко в некий иллюзорный и в то же время чувственно осязаемый мир. Талант Растрелли еще и в том, что он знал или чувствовал меру и границу этого слияния различных искусств воедино. Многочисленные рисунки отдельных декоративных украшений, элементов убранства, фрагментов отделки интерьеров и фасадов — свидетели наиболее совершенных форм и композиций. В них возможные бессонные ночи и экстаз творчества, радость успеха и горечь неудач, уроки прошлого и проникновение в будущее.

Большинство авторских чертежей и рисунков Смольного затерялось в архивных недрах еще полтора столетия назад. Современным исследователям известно пока только около двух десятков. Но и их достаточно, чтобы насладиться изяществом и красотой отдельных деталей, где каждая спираль, каждый завиток и овал, каждая гирлянда неповторяющихся придуманных трав и листьев сплетаются в единый сложный и ритмичный узор. Каждая, даже самая маленькая, деталь выведена с любовью и тщанием. Ощущение, что художник увлеченно беседует сам с собой. И в этом монологе проявляется его характер, его почерк — оригинальный, неповторимый.

Индивидуальный и вместе с тем очень напоминающий манеру сохранившихся рисунков Растрелли-старшего. Та же артистичность и легкость. Отец был учителем строгим, но умелым. Привил сыну не только любовь к быстрому и точному штриху, но и к столь же быстрому и точному взгляду на свое творение чужими глазами — умение увидеть просчеты и остаться недовольным. Даже уцелевшие чертежи свидетельствуют о кропотливом, многолетнем поиске совершенного плана, завершенных форм.

Ю. Овсянников