Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 2

Опубликовано: Ноябрь 8, 2012

Повеление отдано, работа началась. Для Доу выделяют помещение в Зимнем дворце. В помощь ему приданы два молодых художника — Александр Поляков и Василий Голике. Предстоит написать более 300 портретов. Европа восхищена грандиозным замыслом русского царя, но сам император уже утратил интерес к галерее…

Александр не любил вспоминать войну — время его постыдной слабости. Даже торжество победителя, вступившего в Париж, не могло заглушить печальных раздумий о лете и осени 1812 года, когда со всех сторон, даже в родной семье, звучали обидные критические голоса, когда возникла реальная угроза смещения его с престола. А. Михайловский-Данилевский, флигель-адъютант царя, позже запишет в дневнике: «Император не посетил ни одного классического места войны 1812 года: Бородина, Тарутина, Малого Ярославца и других, хотя из Вены ездил на Ваграмские и Аспернские поля, а из Брюсселя — в Ватерлоо. Достойно примечания, что государь не любит воспоминать об Отечественной войне и говорить о ней».

Идут годы. Александр время от времени просматривает перечень портретируемых и вносит исправления. Внимательно изучает и выправляет список всесильный Аракчеев. Уже в середине столетия военный историк А. Висковатов перечислит 79 фамилий, чьи портреты не включены в перечень, но имеют неоспоримое право быть выставлены в галерее. Доу, не торопясь, пишет портреты героев, уделяя основное время изображениям членов императорской семьи и высших сановников. Место будущей галереи еще не определено. Никто об этом не думает, никто не спешит.

И вдруг через месяц-полтора после смерти старшего брата новый император решает срочно открыть галерею. Заметим, что сам Николай в войне не участвовал. Ему — юному великому князю — разрешено было прибыть в действующую армию, когда русские войска уже приближались к Парижу. Но он опоздал и приехал, когда столица Франции была взята. Для Николая Павловича будущая галерея не просто память о великой войне, а важное государственное действо. Она должна стать символом могущества императорской власти и верности русского народа царю. Этот истинный смысл решений Николая раскроет Фаддей Булгарин в год празднования двадцатипятилетия изгнания французов из России. «Земные спасители России суть: император Александр Благословенный и верный ему народ русский. Кутузов и Барклай де Толли велики величием царя и русского народа; они первые сыны России, знаменитые полководцы, но не спасители России! Россия спасла сама себя упованием на Бога, верностью и доверенностью к своему царю…»

Ю. Овсянников