Последнее цивильное здание, возведенное Трезини?

Опубликовано: Ноябрь 23, 2012

В рассказе княжны слышны интонации и манера разговора требовательного мастера. Может, в будущем найдутся новые документы о других постройках зодчего в Белокаменной? Однако не исключено, что каменный флигель дворца Марии Кантемир стал последним цивильным зданием, возведенным стареющим архитектором. Вряд ли Трезини мог глубоко осознать произошедшие в России перемены. Но наверняка почувствовал и понял, что его время подошло к концу. Другие нравы и другие требования пришли на смену.

Теперь не надо вставать в пять утра. После смерти Петра Алексеевича государственные служащие так рано не начинают работу. А Трезини все равно просыпался. Или по привычке, или старческая бессонница замучила. А может, от тяжких дум и забот. В молодые годы людям недосуг обращать внимание на житейские трудности. Они убеждены: вся жизнь впереди, еще будет время все наладить, изменить, поправить.

Но вот наступает невидимый глазу рубеж, и все труднее мириться со всякими, вчера еще казалось, мелкими неустройствами. Особенно мрачные раздумья овладевают человеком на рассвете, когда все воспринимаешь обостренней, потому что ясный день еще не разогнал тьму. Все чаще и чаще Трезини задумывается, как жить дальше. Есть любимая работа, но уже не хватает сил. Нет денег и есть долги.

В Петербурге на Васильевском стоит собственный поместительный дом, но разрослась семья — по-настоящему, стало уже три семьи. Первая и самая большая — своя. Жена, малые дети. Вторая — дочь Мария с мужем. Правда, Джузеппе устроен, сам себя кормит, но все же чем-то иногда помочь приходится. И третья — старший сын Петр, крестник царя Петра Алексеевича.

Незадолго до смерти государь посоветовал отправить мальчика за границу, учиться строительному делу и архитектуре. Чтобы стал в будущем полезным России человеком. Пообещал даже давать каждый год на учение 200 рублей. Обнадежил, а подписать указ позабыл. И никто о том посуле знать не хочет.

И денег тех он, Трезини, ни разу не получал. Даже когда в июле 1725 года отправлял сына в Италию, пришлось выпрашивать, чтобы хоть жалованье своевременно выдали. А то и его в срок не всегда дадут. Вот и получается: сыну послать надо, в свой дом принести следует. А вдруг что случится, ведь годы немалые, с чем вдова и сироты останутся?

Приходится архитектору на склоне лет обивать пороги сильных мира сего, упрашивать, умаливать о покровительстве и помощи. Не остался глух к жалобам старого друга Ульян Синявин. Возможно, решил помочь вошедший в силу князь Алексей Черкасский. Скорее всего не без их совета и помощи решился Трезини подать челобитную Анне Иоанновне. Передал прошение накануне начала строения главных врат Донского монастыря — 21 июля 1730 года.

Ю. Овсянников