Челобитная Анне Иоанновне

Опубликовано: Ноябрь 25, 2012

«Всепресветлейшая Державнейшая Великая Государыня Императрица Анна Иоанновна Самодержица Всероссийская С прошлого 1703 года зачал я служить блаженные и вечно достойные памяти Его Императорского Величества Петру Великому, дяде Вашего Императорского Величества, и с того время, и по се число обретаюсь в Российской империи… со всяким моим прилежанием и тщанием беспорочно… отправлял… архитектурные и инженерные строения фортификации, домы, церкви и протчие государственные работы… И в бытность свою при означенных строениях, несколько данных мне российской нации учеников архитектурии цивилии и милитарии обучил, которые при строениях Вашего Императорского Величества действительно поступают гезелями, иныя архитектами, а от фортификации кондукторами и обер-офицерами.

А которые после меня выехали архитекты Леблон, Микетти, и те получали через несколько лет жалованья по пяти тысяч на год, а строения никакого ими почти не построено, кроме стрельнинских палат, и некоторые чертежи. А: ныне, я нижайший: нахожусь при старости и имею попечение дабы по толикой моей долговременной Вашему Императорскому Величеству и верной службе жена моя и дети, которых имею у себя сынов и дочерей девк персон, не остались по мне в крайнем сиротстве и бедности… Всемилостивейшая Государыня Императрица прошу… да повелит Державство Ваше… меня нижайшего раба за ту мою долговременную и верную службу и прилежные труды, всемилостивейше пожаловать в Ингерманландии, в Копорском уезде мызою Зарецкою с принадлежащими к ней деревнями с людьми и со крестьяне, с пашней и с сенным покосом и со всеми к тому угодьи — в вечное потомственное владение. Вашего Императорского Величества нижайший раб, полковник от фортификации и архитект Андрей Трезин» Не удержал себя Трезини на старости лет: «а которые после меня выехали архитекты… строения никакого ими почти не построено…» Выплеснул обиду, накопившуюся за долгие годы.

Хотя знал, что строили Леблон и Микетти. И хорошо строили. Но везде только отдельные здания. А он весь город ставил. От востока на запад — Александро-Невский монастырь, Летний и Зимний дворцы, крепость, Стрелка Васильевского острова и Галерная гавань на его западном берегу, Кроншлот.

Все своим рождением обязано ему, Трезини. А с севера на юг — пороховой погреб на Каменном острове, Госпиталь, Мытный двор на берегу Мойки за Невской прешпективой. А дома по берегам Фонтанки… Каждый участок петербургской земли должен хранить о нем память: где размечал места для строений, где возводил дом, где прокладывал каналы для осушения непригодной земли. И неужто не заслужил ничего за свой повседневный, почт каторжный труд? Воистину справедливы говорящие: кто больше тянет, на того больше кладут.

Но гнев никогда не помощник…

Ю. Овсянников