Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 15

Опубликовано: Ноябрь 30, 2012

Заметим, что эту привилегию Дюме получил после закрытия ресторана Талон. Из писем Пушкина к жене весной 1834 года: «…явился я к Дюме, где появление мое произвело общее веселие: холостой Пушкин!», «Обедаю у Дюме часа в 2, чтоб не встретиться с холостою шайкою».

Однако вернемся к дневнику гурмана: «4-го июня. Обед в итальянском вкусе у Александра… по Мойке у Полицейского моста. Здесь немцев не бывает, а более итальянцы и французы. Впрочем, вообще посетителей немного. Он принимает только хорошо знакомых ему людей… Макароны и стофато превосходны!.. (Не сюда ли заходил порой Карл Иванович, чтобы за бутылкой доброго вина отдохнуть в кругу друзей и знакомых? 5-го. Обед у Леграна, бывший Фельета, в Большой Морской… В нынешнем году обед за три рубля ассигнациями здесь прекрасный и разнообразный. Сервизы и все принадлежности — прелесть… 6го июня. Превосходный обед у Сен-Жоржа, по Мойке (теперь Донон)… Домик на дворе деревянный, просто, но со вкусом убранный. Каждый посетитель занимает особую комнату… на балконе обедать прелесть; сервизы превосходные, вино отличное. Обед в три и пять рублей ассигнациями…»

Пора покинуть этот обольстительный перекресток и двинуться дальше по Невскому. Уже видна замыкающая его зеленая стена бульвара, а над ней массивный куб и колоннада центральной башни Адмиралтейства. Сияет на солнце, вонзившись в белесое небо, золотая игла, увенчанная гордым парусником. Много десятилетий бытовала легенда, что трюм его набит золотыми червонцами петровской чеканки. Увы, и она, подобно многим другим легендам, не получила подтверждения.

Однако не будем доходить до Адмиралтейства, а сразу за кондитерской Вольфа и Беранже свернем направо, на Малую Миллионную, и перед нами неожиданно возникнет огромная арка и два трубящих гения Славы, застывшие над ее пролетом.

Ю. Овсянников