Царское Село, 11 июля 1874 года Александр II – Часть 5

Опубликовано: Декабрь 15, 2012

Я вынул письмо вел. князя Михаила Николаевича к Его величеству и приготовил шапку, которая подносилась государю Нижегородским драгунским полком. Вскоре двери с шумом растворились и вошел государь. Его величество милостиво протянул мне руку, сказав: «А, здравствуй».

Я поцеловал государя в плечо и, собравшись с силами, начал было: «Позвольте и мне, Ваше величество, выразить вам мои…», но государь не дал договорить и, сказав: «Благодарю», — повел меня в кабинет. Государь сел за письменный стол и, взяв в руки карандаш, начал им что-то чертить на бумаге. Я стоял как вкопанный по ту сторону стола, против Его величества.

После некоторого молчания государь спросил: «Где ты узнал о покушении?» Я отрапортовал. Прошло еще несколько минут в молчании. Государь все продолжал как-то нервно водить карандашом по бумаге и начал вдруг так: — Да, Бог спас…

Бог спас. Единственное утешение есть то, что наша жизнь в Его руках. Если я еще России нужен, то я не умру.

А если я Ему более не… то да будет Его святая воля. Я был тронут до глубины души и удивлен столь откровенному разговору, но решил заметить, что заявления со всех концов России должны также служить к немалому утешению Его величества. При этом упомянул о транспаранте в Ельце. — Да, это служит мне большим утешением, — сказал государь и продолжал, — Бог спас…

и если бы не этот костромской… — (несколько запнулся) — мещанин, так плохо бы пришлось. Камердинер даже говорит, что несколько опалило фуражку. Пистолет был двуствольный.

Я там же с заряженного ствола снял пистон: вот он здесь. Я полюбопытствовал посмотреть на пистон, который лежал на столе. Государь продолжал: — Я садился в коляску и, обернувшись к толпе, надевал шинель, как вдруг слышу выстрел. Я никак не мог себе вообразить, что в меня стреляют.

Повернувшись, я увидел, что какой-то человек падает, и подумал, что он себя застрелил. Я подошел, тут мне говорят, что было. Я обратился к нему и говорю: «Кто ты такой?

» Первое его слово: «Я — русский» — и потом, обратившись ко всем окружающим и показав на меня, он сказал: «Я в него стрелял, потому что он вас всех обманул» — их обманул. Я был поражен и вместе с тем восхищен, что мне выпало на долю услышать об этом событии из уст самого государя. Я хотел сказать, что это, вероятно, дело какого-нибудь фанатика, но язык у меня выговорил совсем другое: — Не может быть, Ваше величество, что тут дело одного человека, а, вероятно, есть целый заговор, который следует открыть. Государь на это ответил, что большого заговора, кажется, тут нет, но что злодей закоренелый и только вчера у него как будто проявилось сознание о своем преступлении.

А. Н. Агеев, С. А. Агеев, Н. А. Агеев