Джузеппе Трезини. Эпилог – Часть 1

Опубликовано: Декабрь 18, 2012

Все тессинцы считают себя одной семьей. Где появляется один, вскорости надо ждать следующего. Доминико Трезини открыл путь в Россию. За ним на протяжении полутора веков туда ехали другие. Но первым после Доминико прибыл его зять Карло Джузеппе Трезини. Природа не наделила его талантом. Не был он и удачливым. Есть такие люди.

Все, что получается у других легко и просто, у этих — обязательно тяжело и с неприятностями, оборачиваясь подчас бедой. Именно таким оказался Джузеппе Трезини. Числился он сначала архитектором Коллегии иностранных дел. Положение твердое, а работа — бросовая. Что-то отремонтировать, что-то переделать. В 1736 году к приезду персидских послов Джузеппе готовит для них жилье на Московской стороне. Потом несколько лет хлопочет, чтобы получить причитающееся ему за это жалованье. В 1740 году перестраивает на Васильевском острове дома Ю. Трубецкого, П. Мусина-Пушкина, В. Голицына и подворье Троице-Сергиева монастыря для прибывшего из Турции посольства. И снова пять лет обивает пороги, пишет прошения, рапорты в надежде обрести наконец заработанные деньги. В 1743 году Елизавета Петровна назначает Джузеппе Трезини снова в помощники архитектора.

На сей раз молодого и талантливого Андрея Квасова, которому поручено достроить Большой Царскосельский дворец. Но и здесь он не оправдывает надежд. 5 мая 1745 года Джузеппе заменили Саввой Чевакинским. Правда, дважды этот Трезини попытался строить самостоятельно. Один раз жилой корпус для кадетов — с западной стороны бывшего дворца Меншикова, вдоль теперешней Съездовской линии. Длинное скучное здание, украшенное по фасаду пилястрами. Второй случай — церковь Трех Святителей на 6й линии Васильевского острова, рядом с Андреевским собором.

Собор был тогда еще деревянным и зимой не отапливался. В 1740 году решили построить небольшую каменную церковь для зимних служб. И это сооружение не вызывает восторга, не поражает оригинальностью мышления. Вместе с тем к Джузеппе Трезини относились с доброжелательством и доверием. Вероятно, потому, что охотно танцевал на всех балах, был искателен перед вельможами, исполнителен в поручениях. Сохранившееся архивное дело свидетельствует, что и в Коллегии иностранных дел не сомневались в его честности и преданности.

Ю. Овсянников