Царское Село, 11 июля 1874 года Александр II – Часть 8

Опубликовано: Декабрь 28, 2012

князя Николая Николаевича. Сам он был вызван внезапно в Ливадию, откуда ему велено ехать на Кавказ и там провести некоторое время, пока возлюбленная его будет удалена из Петербурга. Это распоряжение признано было необходимым для прекращения открытого скандала и для предохранения вел. князя от разорения.

14.07.1876 г. Давно не случалось мне слышать от государя такого искреннего излияния занимающих его мыслей: «Постоянно слышу я упреки, зачем мы остаемся пассивными, зачем не подаем деятельной помощи славянам турецким (сербам и пр.). Спрашиваю тебя, благоразумно ли нам, открыто вмешавшись в дело, подвергнуть Россию всем бедственным последствиям европейской войны? Я не менее других сочувствую несчастным христианам Турции, но я ставлю выше всего интересы самой России». Тут государь обратился к воспоминаниям Крымской войны; слезы навернулись на его глазах, когда он заговорил о тогдашнем тяжелом положении покойного имп.

Николая, об упреках, которыми тогда осыпали его и друзья и недруги за то, что он вовлек Россию в бедственную войну. Конечно, если нас заставят воевать — мы будем воевать; но я не должен сам подать ни малейшего повода к войне. Вся ответственность падет на тех, которые сделают вызов, и пусть тогда Бог решит дело».

Из дневника А. А. Половцова: «10.08.1877 г. В Царскосельском одиночестве вижусь часто с Ребиндером, назначенным недавно главноуправляющим Царским Селом. Принимая его после назначения, государь сказал ему: «Я знаю, что теперь не те средства, что прежде, и не претендую на то, чтобы все Царское Село содержалось, как прежде, но прошу тебя, чтобы мои любимые места были содержимы хорошо». — Ребиндер думал спокойно жить на новом месте, но вместо того с самого начала подвергся докучливым посягательствам.

Главная приманка для надоеданий — фрукты из императорских теплиц. Не только все, что близко ко двору, стало заявлять требования, но переехавшая на дачу отставная танцовщица Числова, любовница вел. князя Николая Николаевича, потребовала от Ребиндера не только фруктов, но сообщений ей всякого рода военных и придворных новостей, и это в форме письма к человеку, которого никогда не видела.

А. Н. Агеев, С. А. Агеев, Н. А. Агеев