Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Художник и заказчица – Часть 50

Опубликовано: Январь 6, 2013

Распахнутые двери танцевального зала манили проследовать в не менее роскошный аудиенц-зал. Оттуда, мимо почтительно склонившихся лакеев, — в анфиладу парадных покоев, сверкавших позолотой и зеркалами. Проходя в торжественном шествии по залам дворца, гости не переставали восхищаться мастерством и богатством фантазии строителя…

Большинство приемов внутреннего убранства Петергофа было хорошо известно архитекторам и художникам Запада. Зеркала, имитирующие окна, усложненные гирлянды, завитки рокайлей, десюдепорты с фигурками амуров или пастушек украшали многие дворцы и особняки Европы начала XVIII столетия. Но Растрелли с такой щедростью, разнообразием и изобретательностью использовал уже повсеместно известные приемы, что они начинали звучать совсем необычно, по-новому.

Зодчий, не прошедший европейской школы, тем не менее был в курсе художественной жизни Запада.

«Следует придавать превосходство главному корпусу или богатством украшений, или его возвышением для того, чтобы люди, которые видят дворец лишь снаружи, понимали бы по этому отличию знатность места резиденции государя».

«Оба конца фасада заканчиваются павильонами менее возвышенными, чем находящийся в середине».

«В искусстве построить изгибы лестницы, в согласовании ее частей в целое и в элегантных пропорциях сказывается знание архитектора».

«В парадных апартаментах следует, чтобы анфилада царила в них от одного конца строения до другого».

Все соответствует описанию новопостроенного Петергофского дворца. А это только цитаты из книги «La distributin des maisns de plaisance» французского архитектора Жана Франсуа Блонделя, напечатанной в Париже в 1737 году. О том, что сей труд был хорошо известен Франческо Бартоломео, будет возможность еще раз убедиться, когда наступит черед рассказа о дворце в Царском Селе.

Ю. Овсянников