Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 28

Опубликовано: Январь 11, 2013

Тогда снова открывался дальний вид на леса строящегося Исаакиевского собора и на фасад Конногвардейского манежа, напоминающий античный храм. Он торжественно завершал гигантскую анфиладу трех просторных площадей…

Еще только задумывая облик Дворцовой площади, еще только рисуя фасады Главного штаба и Министерства иностранных дел, Карл Иванович предполагал установить в центре ее большой обелиск. Чтобы к нему, как в одну точку, сходились проекции всех углов будущего здания. Чтобы стал обелиск зрительным центром рукотворного пространства. Подобный прием использовал Микеланджело, поставив в центре площади Капитолия античную статую Марка Аврелия. Потом его повторил Бернини, когда, окружив колоннадой площадь перед собором Святого Петра, воздвиг в середине ее египетский обелиск. Такой же обелиск, правда, деревянный, установил А. Воронихин перед колоннадой Казанского собора, От непогоды обелиск сильно пострадал, и его в конце концов убрали. Именно о таком подчеркнутом центре мечтал Карл Росси. И вдруг установить на площади не обелиск, а колонну в честь победы 1812 года поручено архитектору О. Монферрану… А Росси тем временем велено срочно устроить широкий проход между западным фасадом Зимнего дворца и Адмиралтейством, соорудить пристань на Неве, достойную всего ансамбля…

На рисунках начала 1820х годов видны на этом месте различные амбары, лачуги, груды камня, штабеля досок. Короче, грязь и мерзость, с точки зрения императора. Теперь велено все убрать, навести порядок, чтобы с Невы открывался вид на главную площадь столицы. Зодчий устраивает широкий гранитный спуск к реке. Он собирается украсить его скульптурами Диоскуров — юношей, сдерживающих горячих скакунов, подобных тем, что уже поставлены у Конногвардейского манежа. А ниже, почти у самой воды, — чугунными львами, копиями тех, что охраняют парадный вход Михайловского дворца. Так будет создана едва приметная, но прочная связь пристани с другими ансамблями города. Одновременно со стороны площади откроется красивый вид на зрительно приблизившиеся Стрелку и Биржу. К сожалению, Диоскуров велено заменить огромными вазами из порфира. Теми, что стоят в Таврическом дворце. Переубедить императора невозможно. Государь считает себя знатоком искусства: охотно судит о достоинствах картин, рисует формы гвардейских полков и успешно играет на барабане.

Ю. Овсянников