Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 30

Опубликовано: Январь 13, 2013

Карл Иванович Росси, конечно, присутствовал на сей церемонии. Не только потому, что был этот день праздником для России, даем славы его товарища по профессии, но и потому, что 30 августа 1834 года стало днем его, Росси, торжества. То, о чем он думал и мечтал пятнадцать лет назад, наконец свершилось. В центре Петербурга возник торжественный мемориал великому подвигу русского народа: Военная галерея, триумфальная колонна и триумфальная арка. И вовсе неважно, кто замыслил этот мемориал и кто завершил его создание. Потомки могут забыть имена архитекторов, но созданный ансамбль всегда будет напоминать им о подвиге предков. Пробуждение памяти народа, возвеличивание духа его — важнейшая обязанность истинного искусства. Карл Росси имел полное право гордиться своим трудом.

Описания строек, рассказы о проектах, разглядывание рисунков и планов — все вместе взятое способно заслонить от нас самого архитектора с его повседневными заботами, радостями и треволнениями.

Чтобы такого не случилось, соберем уцелевшие документы и, сОгюставив их с известными историческими фактами, попытаемся воссоздать некоторые события из жизни Карла Ивановича Росси в конце 20-х годов.

Придворный зодчий Росси — самый благополучный среди всех архитекторов империи. По справке Министерства двора, ежегодное жалованье его состоит: из Кабинета — 3000 рублей, по Департаменту уделов — 3000, «по велению императора на известные нужды» — 3000, квартирные — 3500, пенсия, установленная по желанию императрицы Марии Федоровны за строение на Елагином острове — 3000, «на расходы при составлении планов и чертежей» — 3600. Итого 19 100 рублей. Вероятно, были и какие-то другие побочные доходы от частных заказов и консультаций. Сохранилось несколько рисунков зданий, неизвестно для кого предназначенных. Допустим, что в итоге общий годовой заработок Карла Ивановича составлял около 25 тысяч рублей. А много это или мало? Из письма Гоголя матушке от 3 января 1829 года: «Скажу еще, что Петербург мне показался вовсе не таким, как я думал… Жить здесь не совсем по-свински, то есть иметь раз в день щи да кашу, несравненно дороже, нежели думали. За квартиру мы плотим восемьдесят рублей в месяц, за одни стены, дрова и воду. Она состоит из двух небольших комнат и права пользоваться на хозяйской кухне. Съестные припасы также не дешевы… Покупка фрака и панталон стоила мне двухсот, да сотня уехала на шляпу, сапоги, перчатки. Извозчиков и на прочие дрянные, но необходимые мелочи, да на переделку шинели и на покупку к ней воротника, до 80 рублей…»

Ю. Овсянников