Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 32

Опубликовано: Январь 21, 2013

Историки отмечали, что «судьба отца отменно занимала Николая Павловича во всю его жизнь», а вот бабушка уважением не пользовалась. Не случайно, едва став императором, он повелел убрать из дворца все портреты Екатерины II. Казалось бы, при таком интересе государь должен любить и доверять людям, стоявшим близко к его отцу. Но император любил только себя, а доверял тем немногим, кто быстро угадывал его желания и, главное, потакал им. Зодчий к этим счастливцам не принадлежал.

Заметим, что Николай Павлович вступил на престол, не обладая навыками государственного правления. Покойный Александр, избрав его своим преемником, даже не посчитал возможным назначить брата членом Государственного совета. Николай продолжал скромно служить начальником дивизии в чине генерал-майора. «Все мое знакомство со светом, — напишет Николай позже в мемуарах, где под «светом» следует понимать высших чинов государства, — ограничивалось ежедневным ожиданием в передних или секретарской комнате, где, подобно бирже, собирались ежедневно в десять часов все… имевшие доступ к государю…» Именно в секретарских комнатах будущий правитель России постигал секреты верховной власти. Так лакей, желая перенять манеры и жесты барина, пристально наблюдает за ним.

Достигнув власти, Николай почувствовал себя хозяином земли в самом прямом смысле. Хозяином рачительным, строгим и справедливым, знающим любое дело лучше всех. Только этой особенностью нового российского правителя можно объяснить его странное отношение к зодчему Росси. Сначала, например, дает в 1827 году архитектору 12 тысяч в долг на четыре года и тут же отстраняет его от работы в Зимнем дворце. Император милостив, но не терпит промедлений и потому суров.

Впрочем, проследим взаимоотношения заказчика и мастера на протяжении нескольких лет. При восшествии Николая на престол архитектор занят созданием правильной площади перед дворцом. Работы начаты еще при покойном Александре, и новый государь ничего не меняет в планах. Когда строительство Главного штаба и зданий министерств близится к завершению, наступает момент, чтобы подумать о судьбе восточной стороны площади. Еще в конце прошлого столетия В. Бренна соорудил там экзерциргауз. Неказистое строение портит новый ансамбль. Естественно, что его перестройку или возведение на этом месте нового здания следует поручить автору всего ансамбля — Карлу Росси. Однако государь решает иначе: объявляет конкурс проектов. Новое строение, по его замыслу, должно объединить манеж и театр, который еще недавно размещался в бывшем доме Ланского. Соперничать меж собой предложено О. Монферрану, В. Стасову, К. Тону, А. Брюллову и, конечно, К. Росси. Естественно, что его проект самый интересный: два разных здания объединены общим парадным фасадом с восьмиколонным портиком. Он как бы перекликается с таким же портиком Конногвардейского манежа, а вместе они создают достойное завершение протяженной анфилады центральных площадей.

Ю. Овсянников