Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 42

Опубликовано: Январь 28, 2013

В феврале следующего года, когда уже началась внутренняя отделка, новые строения изволил осмотреть государь император.

Карл Росси, конечно, участвует в этой церемонии. Правда, он уже в отставке, и здоровье его неважно, и все помыслы у него в Ревеле, где почти год проживает жена с детьми, но он — автор проекта, и присутствие его обязательно.

У Росси странное отношение к ансамблю. Определить его точно невозможно. Так, наверное, глядят на собственного ребенка, с первых дней отданного навсегда в чужие руки. Но ведь он сам отказался вести строительство и предложил Штауберта. Поэтому теперь у него нет права сокрушаться из-за сухости отдельных деталей или чрезмерности украшений. Он только родил ребенка, а одевает его, следит за его внешностью уже другой. Зато Росси может гордиться, что нашел удачное решение западной стороны огромной площади.

Очень красив плавно круглящийся угол Сената, обращенный к Неве. Он связывает площадь с набережной и одновременно как бы приглашает вступить в пространство вокруг памятника Петру Первому. Портики с колоннами, «утопленными» в глубь стены, повторяют ритм фасада Главного штаба, а двухколонные портики по краям зданий и по бокам арки перекликаются с портиками величественной арки «Новой Голландии», возведенной некогда Ж. Б. Валлен-Деламотом.

Конечно, в арке нет торжественности Главного штаба. Но и задача здесь иная: связать два здания воедино, подчеркнуть единство ансамбля и выделить его условную середину. Для этого и аттик сильно растянут в обе стороны. Ведь горизонталь новых строений должна соответствовать боковому фасаду Адмиралтейства. Они вместе ограничивают простор площади с востока и запада. А так как «движение» центральных площадей города начинается от Дворцовой, то первое впечатление от нового ансамбля, конечно, создают фасады Сената и Синода. Именно потому эти два здания выше Адмиралтейства на целую сажень (2 м 13 см.). Поговаривают, что слишком много скульптур — тринадцать статуй на здании Сената и девять — на здании Синода. Вдобавок ко всему — медные фигуры над аркой. Конечно, если рассматривать ансамбль вблизи, то статуи и портики рождают ощущение излишней пышности и беспокойства, но если глядеть издали (а именно на это рассчитывал Росси), то здания выглядят торжественными и нарядными. Игра светотени малых портиков и протяженных лоджий с колоннами придает огромным каменным массам едва заметное ощущение движения и «дыхания». Ансамбль кажется естественно «живущим» в просторе площади.

Ю. Овсянников