Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 43

Опубликовано: Январь 29, 2013

Создание столь протяженного строения с несколькими центрами — задача сама по себе непростая. А когда это строение обязано стоять рядом с Адмиралтейством, где великий Андреян Захаров уже дал блистательный вариант подобного решения, то задача усложняется в несколько раз. Росси понимал это и все же вступил в состязание. И не проиграл его. Два величественных здания успешно соседствуют, не подавляя друг друга.

Попытка зодчего использовать приемы давно отжившего свой век барокко, видимо, тоже не случайна. Это поиск возможностей и средств оживить умирающий классицизм. Примечательно, что все работы в Сенате и Синоде были завершены именно в ту пору, когда Гоголь закончил статью «Об архитектуре нынешнего времени», где есть примечательные строки: «Всем строениям городским стали давать совершенно плоскую, простую форму. Дбмы старались делать как можно более похожими один на другого; но они более были похожи на сараи или казармы, нежели на веселые жилища людей. Совершенно гладкая их форма ничуть не принимала живости от маленьких правильных окон, которые в отношении ко всему строению были похожи на зажмуренные глаза. И этою архитектурою мы еще недавно тщеславились как совершенством вкуса и настроили целые города в ее духе!.. Новые города не имеют никакого вида: они так правильны, так гладки, так монотонны, что, прошедши одну улицу, уже чувствуешь скуку и отказываешься от желания заглянуть в другую».

Стиль архитектуры определяет эпоха. Во дворцах, в храмах, в других зданиях и монументах она выражает себя, а порой прячет за ними свое истинное лицо. Строгий, величавый классицизм Кваренги был именно той маской, укрывшись за которой, Екатерина II обращалась к Западу и к своим верноподданным.

Радость великой победы, пробужденное чувство национальной гордости и либеральные помыслы первых лет правления Александра породили стиль Росси, характерный своей великолепной компоновкой объемов, строгостью пропорций, сочетанием силы с деликатностью, суровости с тонкостью, благородством и изысканной завершенностью деталей. «Росси, — как заметил историк архитектуры и зодчий И. Фомин, — сочетавший в своем творчестве архитектурную ясность и логичность Кваренги с декоративной непринужденностью и находчивостью Бренны, должен быть признан величайшим петербургским архитектором XIX века».

Ю. Овсянников