Главный зодчий Петербурга Карл Росси. Архитектор и царь – Часть 44

Опубликовано: Январь 29, 2013

Только благодаря ему искусство архитектуры России в ту эпоху не только шло вровень с западным, но даже превосходило его порой в некоторых отношениях. Стиль ампир, родившийся в Западной Европе, был у себя на родине богаче, разнообразнее и, быть может, даже совершенней в деталях, но нигде не был так благороден и целен. Ни в Париже, ни в Лондоне, ни в Берлине нельзя встретить столь чистых и строгих памятников ампира, как ансамбли, созданные Карлом Росси.

Император Николай Павлович в силу своих убеждений принял только одну сторону творчества Росси. Именно ту, которая была доступна любому, даже среднему российскому архитектору — строгость форм, четкость вертикальных и горизонтальных членений, величавую торжественность. Единство всех подобных строений должно было отражать единообразие жизни и мышления в государстве. Не случайно двумя десятилетиями позже Герцен назовет николаевскую Русь «фасадной империей».

Росси же художник, «начавший как декоратор, — писал искусствовед А. Некрасов, — и ставший гениальным зодчим и выразителем своей эпохи, на склоне своей карьеры опять возвращается к декоративизму, но создает его уже не путем орнаментации, а путем самой архитектурной композиции». Не есть ли неожиданное решение фасадов Сената и Синода попытка найти выход из наметившегося тупика в предвидении будущих суровых упреков Н. В. Гоголя в адрес русского классицизма?.. Грустно, что попытка зодчего найти новые пути осталась непонятой современниками и потомками… Рисуя планы Сената и Синода, Карл Иванович видел в мечтах своих новые великолепные площади вдоль Невы. Засыпав Адмиралтейский канал, хотел связать площадь Сенатскую с пространством перед «Новой Голландией». Зримо представлял, как Галерная улица соединит простор вокруг «Медного всадника» с будущей предмостной площадью (ныне площадью Труда). Задумывал новые грандиозные ансамбли, не испросив разрешения и согласия императора. Николай Павлович не признавал движения мысли без его особого на то повеления. Император твердо знал, что власть и сила имеют право диктата над духом, над творчеством, над мыслью. Вот почему, не приняв предложение Карла Росси, император десятилетие спустя снова вернется к этому проекту зодчего и поручит его воплощение уже другим архитекторам. Теперь это уже его идея, его решение. А Карл Иванович всего-навсего поспешил проявить самовольство и опередить время…

Ю. Овсянников