Мастер лепки и фантазии Франческо Растрелли. Художник и заказчица – Часть 58

Опубликовано: Февраль 6, 2013

С перестройки злосчастной галереи и переделки водонепроницаемых сводов началось рождение одного из самых грандиозных дворцов России. С этого, 1749 года следует вести хронику многолетней работы Растрелли в Царском Селе.

Когда дворец, возведенный по проектам Квасова и Чевакинского, освободится от строительных лесов, последует новый указ обер-архитектору о постройке покоев на месте галерей Земцова, соединивших старый дом с боковыми флигелями Квасова.

Через год, 10 мая 1752 года, — указ о перестройке «среднего дома».

Еще через два года — распоряжение о постройке антикамер-покоев на месте бывшего «висячего» сада левой галереи.

По остроумному замечанию Екатерины II, «это была работа Пенелопы, завтра ломали то, что сделано было сегодня. Дом этот шесть раз был разрушен до основания и вновь отстроен прежде, чем доведен до состояния, в каком находится теперь». Но, может, именно в этом постоянном стремлении переделать, улучшить уже созданное и таится подлинное творчество с его упоительными восторгами и горькими разочарованиями.

Земцов, Квасов, Чевакинский сооружали усадьбу — величественную, нарядную, с галереями и верхними садами; усадьбу для очень богатой помещицы, готовой принять порой достаточно широкий круг друзей и соседей.

Растрелли возвел императорский дворец, призванный обличьем и внутренним убранством потрясти даже видавших виды иноземных гостей.

Такого в РОССИИ еще не было, но должен был быть. Вот почему рождался дворец мучительно и долго.

А. Н. Петров, исследователь творчества обер-архитектора, тонко заметил, что работы велись так, «как будто он имел дело не с отстроенным зданием, а с моделью, выполненной в натуральную величину для проверки правильности проектных предложений». Для подобной системы требовались и беспредельная убежденность в своей правоте, и полное, безотказное доверие заказчика, готового бросать новые и новые гигантские суммы в пламя великого творческого горения. Так и было. Годы работы в Царском Селе стали звездным часом зодчего.

Ю. Овсянников