Главный зодчий Петербурга Карл Росси. В зените славы – Часть 9

Опубликовано: Февраль 27, 2013

Как и прежде, хлопочет о помощниках, десятниках, особо отличившихся рабочих — и ни слова о себе. Хотя имеет такое же право на награду, как и прочие. Председатель Комиссии по строению театра Н. Селявин разъясняет князю П. Волконскому убеждения архитектора: «Предполагает о себе лично представить записку, если… будет осчастливлен монаршим вниманием». Росси не желает выступать в роли просителя, не хочет унижаться. Он может подать рапорт с просьбой о награждении только в том случае, если ему это предложат. Но, увы, никто ничего не предлагает, и Карл Иванович продолжает твердо веровать, что личная независимость и внутренняя свобода превыше любого монаршего пожалования.

Итак, в 1828 году возведены стены библиотеки, театра и двух зданий, стоящих позади театра фасадами в сторону Невского. В 1829 году начата их внешняя отделка, а в театре готовятся к установке перекрытий. Росси решил делать их металлическими. Он твердо уверен в успехе. Подобные железные конструкции уже известны в Европе, да и в России поставлены на Ижорском заводе, под Петербургом. Разве что в новом театре перекрытия своими размерами превзойдут все уже существующие.

Известно, что любое новшество моментально обретает приверженцев и противников. Споры между ними не всегда честны и открыты. Находятся желающие использовать возникшее положение в личных целях — для сведения счетов, для продвижения по служебной лестнице. Так случилось и на сей раз. Пока при дворе и в различных ведомствах горячо обсуждают возможные преимущества и недостатки проекта Карла Росси, генерал-инженер П. Базен в тиши своего кабинета на углу Апраксина переулка и набережной Фонтанки пишет многословное доношение государю. После смерти Бетанкура он возглавляет Комитет для строений и гидравлических работ, членом которого продолжает числиться Росси. Как бы исполняя свои прямые обязанности, генерал предупреждает государя о ненадежности конструкции Росси. Соотечественник Базена маркиз Астольф де Кюстин напишет через десять лет: «Повсюду, где есть двор и придворные, царят расчетливость и интриги, но нигде они так явственно не выступают, как в России».

Ю. Овсянников