Главный зодчий Петербурга Карл Росси. В зените славы – Часть 23

Опубликовано: Апрель 2, 2013

По непредвиденной случайности, именно в том 1832 году архитектор Константин Тон будет участвовать в соискании звания профессора Академии художеств. Он представит на конкурс проект храма Христа Спасителя в Москве — памятника победы России в войне 1812 года. Будущий храм, по замыслу архитектора, следовало строить в «русско-византийском» стиле. Академия, правда, рассматривать проект не пожелает, ссылаясь на положение, что «…архитектурные чертежи для получения академических званий непременно должны быть делаемы в изящном и классическом стиле». За К. Тона похлопочет сам министр двора князь П. Волконский. Архитектор хорошо известен государю. Еще в 1830 году его чертежи предполагаемой к строению церкви Святой великомученицы Екатерины на Петергофском тракте были одобрительно приняты императором. Церковь резко отличалась от всех возведенных в классическом стиле и скорее напоминала древние московские храмы XV—XVI столетий. Министр двора — вероятно, с ведома Николая Павловича — отправил тогда чертежи президенту Академии художеств, распорядившись показать их всем архитекторам — «с каким отличным вкусом оные сделаны».

Теперь еще большее удовольствие императора вызвал проект храма-памятника в Москве. Именно в нем увидел Николай I тот долгожданный стиль своего царствования, который позволит раз и навсегда отказаться от классицизма, пришедшего из ненавистной, беспокойной Западной Европы.

Год 1832 изменил течение жизни Карла Ивановича Росси. Стал он переломным и в духовной жизни России. В течение нескольких месяцев был отправлен на пенсию великий мастер искусства позднего классицизма, избран новый — «русско-византийский» архитектурный стиль царствования, оказавший немалое влияние и на другие виды искусств, наконец, определена триединая формула «силы и величия Отечества».

Есть особая прелесть в литографских видах Петербурга, изданных «Обществом поощрения художников» в 20—30е годы прошлого столетия. Дворцы и особняки вырисованы до мельчайших подробностей. Улицы и площади населены множеством разных людей, порой обладающих портретным сходством с реальными личностями. Эти листы — истинный архивный документ, способный многое поведать о городских ансамблях вскоре после их создания.

Ю. Овсянников